Книга Черное дерево, страница 125 – Мерседес Рон

– Не спасут? От тебя, что ли?

– Я слишком много знаю, Маркус, – заявила я, все еще прижимаясь к стене. – Или ты убьешь меня прямо сейчас, или я не остановлюсь, пока тебя не уничтожу.

– Прежде чем ты продолжишь молоть чепуху, хочу кое-что тебе показать, – сказал он, вставая. – Иди сюда.

Я не двинулась с места.

– Ах, Марфиль, все может быть проще простого, но могу сделать и наоборот, как пожелаешь. Иди сюда.

Меня охватил безумный страх, заставивший осторожно приблизиться к нему. Ребра еще болели от удара, который он нанес мне в лифте.

– Хочу показать тебе то, что ты так хотела увидеть.

Маркус схватил меня за руку и вытащил в коридор. Мы прошли мимо охранника и спустились на лифте. Внизу мы оказались возле двери из матового стекла. А когда вошли, я увидела самую роскошную обстановку в этом заведении. Здесь стояла элегантная темная мебель, лежали красные ковры, а свет газовых ламп создавал атмосферу старинного замка. Я заметила в изгибающейся по кругу стене множество дверей.

За стеклянным баром, уставленным всевозможными напитками, работали две женщины.

– Пожалуй, начнем, – сказал он, потащив меня за собой, и открыл одну дверь.

Меня поразила гробовая тишина, как будто стены комнаты были звуконепроницаемыми. В центре стоял диван, а перед ним располагалось стеклянное окно, за которым виднелось что-то вроде круглого помоста.

Оттуда можно было различить такие же окна, освещенные слишком тускло, чтобы разглядеть, кто внутри. Меня удручало, что с меня сняли очки, и теперь я видела все происходящее внизу, но ничего не могла записать. Я оказалась там, куда хотела попасть, – и без толку.

Открылась дверь, и появилась первая девушка. Она шла с трудом; на ней были лишь бюстгальтер и тонкие трусики, а на ногах были туфли на каблуках, таких высоких, что я даже испугалась, как бы она не упала, когда она стала подниматься по ступенькам хлипкого помоста.

– Это самая моя любимая часть, – прошептал Маркус мне на ухо.

И тут начался аукцион. Передо мной проходили девушки самой разной внешности. Одни моего возраста, другие намного моложе, совсем дети… Они поднимались на помост, и гости делали ставки, пока кто-нибудь не покупал одну из них.

– Сукин ты сын! – бросила я, вложив в эти слова всю свою ненависть.

– Может быть, и так. Зато сукин сын с огромными деньгами, я богаче президента США.

– Так значит, в этом для тебя смысл жизни? В деньгах? У тебя же и так есть все, что пожелаешь!

– Я должен сохранять свое место в иерархии, принцесса. Чтобы кто-нибудь не попытался отнять его у меня.

Из двери вышла последняя девушка, и Маркус весело улыбнулся.

– Кто-нибудь вроде тебя, например, – продолжал он. – Ты хотела отнять у меня все: работу, деньги, мои тайны. Даже сердце.

– У тебя нет сердца.

– Возможно, – кивнул он, словно беседуя сам с собой. – Я приготовил для тебя маленький подарочек. Ты даже не представляешь, как трудно было его заполучить.

Он схватил меня за руку и развернул к себе.

– Самое лучшее припасено на самый конец, – объявил тот же голос, что описывал каждую входящую девушку. – Латиноамериканка, девственность гарантирована, знает три языка: английский, французский и испанский.

Девушка чуть не растянулась на помосте. Она едва держалась на ногах; на ее животе и бедрах были синяки и ссадины, как будто ее жестоко избили.