Книга Черное дерево, страница 122 – Мерседес Рон

– Прекрати, Марфиль! – прорычал мне в ухо голос Себастьяна.

Но я не прекратила. Какое имеет значение один несчастный поцелуй, когда от того, что он знает, зависело, получим мы все или ничего? Я должна была спуститься в подвал, а Тристан мог меня туда отвести. Я поцеловала его, и он с готовностью ответил. Я должна выведать как можно больше, ведь если он знает это место и что происходит внизу…

Я старалась не обращать внимания на ругательства Себастьяна у меня в ухе, и поцеловала Тристана еще более страстно. Я запустила руки ему в волосы, а он схватил меня за ягодицы и прижал к себе.

– Я хочу тебя трахнуть, – прошептал он мне на ухо.

– Мне плевать, чего он там хочет, мать его! – рявкнул Себастьян, и я невольно вздрогнула. – Врежь ему по яйцам! Немедленно!

– А как же твоя спутница? – спросила я, стараясь выиграть время и покосившись на Колина, который не лапал девушку, а мило болтал с ней всего в паре метров от нас.

Тристан по-прежнему не сводил с меня глаз.

– О ней позаботятся, – сказал он, прикусывая мою нижнюю губу. – Если пойдем прямо сейчас, у нас будет время сделать это жестко и быстро, – добавил он, скользя ладонью по моим бедрам и пытаясь залезть под платье.

– Хватит, Марфиль! – прошипело у меня в ухе. – Это приказ, черт побери!

Я остановила Тристана, крепко схватив за запястье.

– Не думаю, что у нас есть время, – сказала я, понимая, что страшно рискую. По его тону я поняла, что он собирается действовать «жестко и быстро» не только ради удовольствия, а потому что очень скоро начнется то, что происходит здесь по средам, и он в курсе.

Тристан посмотрел на часы и выругался сквозь зубы.

– Ты права, – сказал он, снова целуя меня. – Придется отложить это до лучших времен.

«Буду счастлива дождаться тех времен, когда тебя на всю жизнь упрячут за решетку, придурок», – хотелось мне выкрикнуть ему в лицо, но вместо этого я нежно улыбнулась.

– Хочешь, пойдем вместе? – спросила я, снова рискнув.

– Осторожней, Марфиль! – предупредил Себастьян.

Тристан достал из кармана сигарету и закурил. По характерному запаху я поняла, что она с марихуаной.

– Так на кого, говоришь, ты работаешь? – спросил он, глядя мне прямо в глаза.

Что-что?!

– Вот Кэти работает на меня, безупречно, она всегда добивается отличных результатов. Нет, я бы точно тебя запомнил, если бы видел здесь раньше… Такие глаза невозможно забыть.

Единственное, чего я не смогла изменить, – это глаза…

– Я работаю на Маркуса Козела, – перебила я, поняв, что либо я назову имя, либо все полетит к чертям.

Глаза Тристана стали размером с блюдца.

– Дай нам знать, если что, и мы тут же войдем, – произнес Себастьян на другом конце линии.

– А я думал, у Маркуса работают только «падроте»…

Я возблагодарила небеса за уроки Рэя и Себастьяна. Если бы я не слышала этого слова раньше, то могла бы выдать себя и всех нас. Так в Колумбии и Мексике называют сутенера, заставляющего девушек заниматься проституцией, как объяснил мне Рэй. Падроте, почти всегда молодые парни без средств из самых маргинальных районов, работают на различные мафиозные группировки, и работа заключается в том, чтобы обманывать как юных девушек, так и взрослых женщин, заставляя заниматься проституцией. Рэй рассказал, что порой эти молодые люди встречались с жертвами по нескольку месяцев, очаровывали их, говоря, что любят, и в итоге девушки сами не замечали, как оказывались на улице или в борделях. Им угрожали убийством родных.