Книга Слоновая кость, страница 86 – Мерседес Рон

Дыхание участилось.

Тела все еще были влажными от дождя, и от близости мурашки побежали по коже.

– Не хочу останавливаться. Хочу, чтобы ты заставил почувствовать себя так же, как в тот раз. Хочу пройти весь путь до конца…

Голос сорвался в конце фразы. Никогда и ни к кому не испытывала подобного. Жаждала этого всем телом. Ожидание было почти болезненным: я мечтала о прикосновениях Себастьяна, какими бы они ни были. Что бы он мне ни дал, удовлетворилась бы этим…

– Не могу, Марфиль, – выдохнул он, все еще не прикасаясь ко мне. – Тебе не следует испытывать ко мне такие чувства…

Мои глаза вспыхнули, когда подняла голову, ища его взгляд.

– Ты чувствуешь то же самое, – тихо прошептала я. – Знаю, ты меня хочешь.

Стояла в бюстгальтере в полуметре от этого сильного, высокого и мускулистого мужчины, тело которого блестело от воды. Почему он не поцеловал меня? Почему он не давал того, чего оба хотели?

– Любой бы тебя хотел, – сказал он, глядя на мои губы. Знала, что он сдерживается, и было приятно видеть, чего ему это стоило, – Но больше не прикоснусь к тебе, – заключил он, поворачиваясь спиной и отстраняясь.

Крепко сжала губы.

– Если не поцелуешь меня, все расскажу, – сказала я, чувствуя себя самой скользкой тварью на планете. Это было слишком низко. Если бы я не была так уверена, что Себастьян хочет меня так же сильно, как я его, никогда бы не пошла на это. Но не собиралась мириться с тем, что отец снова вмешивается в мою жизнь, особенно когда встретила того, кто мог свести меня с ума всего несколькими прикосновениями.

Себастьян остановился и медленно повернулся.

– Не шантажируй меня, Марфиль, потому что это может закончиться для тебя плохо. Очень плохо.

Испугалась его взгляда, но собралась с силами и продолжила настаивать на своем.

– Разве ты не говорил, что я капризная? Возможно, ты прав. Хочу, чтобы твои губы были здесь, – сказала я, склонив голову и указывая на часть шеи, где прожилки вен выделялись на фарфорово-белой коже. И пусть голос немного дрожал, молилась, чтобы он этого не заметил. – А затем чтобы перешел сюда. Хочу, чтобы нежно укусил. Хочу, чтобы вырывал стон за стоном, пока руки делают с моим телом все, что вздумается.

Его глаза заволокла тьма и, клянусь, взгляд был страшен. Не знала, взволнован ли он или взбешен, но, когда подошел, невольно сделала шаг назад.

Врезалась в стену и занервничала, осознав, что зажата в углу.

– Возьми свои слова назад, – сказал Себастьян, упираясь обеими руками в стену.

Я задрожала от страха и… возбуждения.

– Или целуешь меня прямо сейчас, или отец узнает, что ты был очень близок к тому, чтобы вызвать у меня первый оргазм.

Его глаза вспыхнули, но видела в них недоверие к тому, что говорила. Себастьян, казалось, верил, что моя репутация в Колумбийском университете была оправдана, и я умирала от желания воплотить некоторые из этих слухов в реальность.

– Ты ступаешь на опасный путь, Марфиль.

Он был так близко, что чувствовала его аромат.

– Наши отношения с самого начала были опасными, Себастьян. Разве ты здесь не для того, чтобы защитить меня от любой опасности?

– Твоя защита стоит мне крови, пота и слез, черт возьми.

– Знаешь, что со мной происходит, когда ты так близко? – прошептала я, поднимая руку и кладя ему на затылок. Он позволил это сделать, хотя оставался неподвижным, как статуя. Лишь пульсирующая жилка на шее была единственным признаком того, что он был живым существом. – Если дотянешься до этого места, узнаешь.