Книга Слоновая кость, страница 58 – Мерседес Рон

–

Ночь была долгой и тяжелой. Вскоре снова поднялась температура, и Себастьяну пришлось провести ночь, накладывая на лоб компрессы, смоченные в ледяной воде, следя за тем, чтобы температура не поднималась выше сорока. Я была слаба и очень плохо себя чувствовала. В какой-то момент попросила его лечь со мной рядом. Он так и сделал, правда, поверх одеяла. Наверное, так было легче накладывать компрессы, хотя просьба была всего лишь бредом, вызванным высокой температурой.

Он гладил мои волосы, а может, и это было лишь галлюцинацией. В конце концов я заснула, и он, видимо, тоже.

Когда несколько часов спустя я открыла глаза при свете нового дня, проникающего в окно, поняла, что Себастьяна в постели нет; проморгавшись, увидела, что он наблюдает за мной с углового дивана. Села на кровати и посмотрела на него.

– Как себя чувствуешь?

Как он был красив, даже представить не можете. Наверняка я была не в лучшем виде, а у него даже темные круги прекрасно оттеняли карие глаза. Хотелось откинуть с его лба растрепанные волосы и расцеловать лицо и щеки, за то, что остался ночью со мной и заботился. Но не могла сделать ни то, ни другое.

– Хорошо, намного лучше.

Себастьян встал с дивана и посмотрел на меня. Прежде чем успел заговорить, опередила его.

– Скажу Лиаму, чтобы он приходил и ухаживал за мной. Можешь взять свободные часы и делать все, что захочешь. В ближайшие несколько дней никуда отсюда не денусь.

Себастьян плотно сжал губы, но ничего не сказал.

Итак, «сиделку» сменил Лиам, но с ним мне уже никогда не испытать того, что было с Себастьяном.

Лиам приехал почти сразу, как позвонила. По-дурацки присвистнул, когда зашел в комнату и увидел, что лежу измученная и замерзшая.

– Не думал, что когда-нибудь это тебе скажу, но… выглядишь паршиво.

Накрылась одеялом с головой.

– Позвонила тебе, чтобы ты меня приободрил, а не наоборот.

Пошевелилась, когда почувствовала, что он сел рядом.

– Знаю-знаю, я же пошутил. Ты очаровательна с раскрасневшимися щеками, искусанными губами и модной прической а-ля воронье гнездо.

Ударила его подушкой, но так слабо, что даже не попыталась повторить.

– Что случилось? Из-за татуировки ты в таком состоянии? Серьезно? Я же говорил: гребаный «Феррари» не украшают наклейками. Ты пошла против природы – она отплатила тебе тем же.

– Заткнись.

– Может, покажешь, что там за татуировка? Потому что, если ты набила «Я люблю Лиама», в этом хотя бы был смысл.

Закатила глаза, встала, повернулась к нему спиной и подняла рубашку.

– Какая… красивая балерина… с псориазом.

– Все настолько плохо?

– Настолько.

Закрыла лицо подушкой. Карма, ну на кой черт ты опять приперлась?!

– Эй, – позвал он, убирая подушку, – твой телохранитель сидит довольно встревоженный. У него всегда такая мина, будто ему засунули палку в задницу, но, сдается мне, на этот раз довела его ты. Что между вами произошло?

– Ты о чем? – спросила я, прикинувшись дурочкой. – Мы не очень хорошо ладим, только и всего.

Лиам собирался было возразить, но в это мгновение в квартире раздался звонок. Спустя несколько минут в дверь комнаты постучали.

– Войдите.

Это был врач в сопровождении Себастьяна.

Вопреки моей просьбе, вместо того чтобы уйти и заняться делами, Себастьян прислонился к двери и наблюдал все то время, пока врач меня осматривал.