Книга Слоновая кость, страница 123 – Мерседес Рон

– У меня не паралич, а просто растяжение связок. Делай, что говорю, хорошо?

Я внимательно выслушала инструкции, и мы вместе приготовили несколько вполне приличных блинчиков.

– Подожди! Хочу, чтобы этот был в форме Северной Америки!

Переливание жидкого теста на сковороду превратилось в игру.

– Марфиль, ты четыре раза пыталась сделать блинчик в форме мордочки Микки Мауса, действительно думаешь, что придать ему форму материка будет проще?

Тон голоса был жестким. С него было достаточно.

– Дай мне.

Он вырвал у меня из рук сковороду, чтобы вылить приготовленную смесь, и я не смогла удержаться от смеха, увидев, что мы оба покрыты мукой и брызгами теста.

Когда готовил он, каждый блинчик получался идеальным.

– Я рассмеялась еще громче и, приложив руку ко рту, умудрилась брызнуть на себя тестом для блинов.

Себастьян смотрел на меня не двигаясь, и, наконец, на его губах появилась улыбка.

– Отныне это моя территория. Ты ни в коем случае не должна приходить сюда, даже во сне, поняла?

– Ну уж нет! Поняла, что обожаю готовить.

Себастьян покачал головой, взял сковороду, которая все еще стояла на огне, вылил последние порции теста и продолжил готовить еще некоторое время. Когда подошел ко мне с двумя тарелками, стратегически расположенными на его правой руке, и поставил тарелку передо мной на стол, не могла не почувствовать, как тепло разливается по всему телу.

Блинчик, который он испек, был в форме слона, и получился почти идеальным.

Посмотрела на него краем глаза и увидела, что он едва смотрит на меня. Он ел блинчик с таким невозмутимым видом, будто только что не совершил самый милый жест.

Я улыбнулась и приступила к завтраку.

Надвигалась буря. Я облокотился на кухонную стойку, ожидая, пока Марфиль закончит собираться в университет. Прошла неделя с тех пор, как мы вернулись из преисподней, которую она звала домом.

Мало что могу сказать о том, что произошло в доме Алехандро Кортеса. Не был удивлен, что этот придурок Козэл приехал к Кортесам, но никогда не думал, что окажусь так близко к Марфиль, как в том заброшенном сарае.

Каждый день я пытался вести себя так, как будто этого никогда не было, изо всех сил старался не увлечься и держать руки и тело подальше от нее, но с каждым разом это становилось все сложнее. Каждый гребаный день, когда видел, что этот засранец Козэл все еще пристает к ней с цветами, боялся, что проявятся мои истинные чувства. Уже позволил Марфиль увидеть гораздо больше, чем хотел показать, и, хотя встреча с Самарой оказалась хуже, чем мог представить, вывела из себя не она, а собственная глупость.

Марфиль вышла сияющая и необычная, как и всегда. Не мог не чувствовать, что, несмотря на реальность, в которой жили, в каком-то измерении она была моей и ничьей больше. Она улыбнулась мне, одетая в мини-юбку, чулки и свободный джемпер, который при движении оставлял левое плечо обнаженным. Желание поцеловать и прикоснуться привело к тому, что мой и без того отвратительный характер стал хуже.

– Температура на улице – три градуса, – сказал я, угрюмо глядя на ее наряд.

– Ты теперь синоптик?

Она ответила, как всегда, быстро, не теряя улыбки. Она почти не красилась, хотя ее губы всегда блестели так, что казалось, будто она только что облизнула их.

– Я тот, кто не выпустит тебя из квартиры, пока не наденешь теплую одежду, – ответил, доставая телефон из кармана и глядя на экран, чтобы не смотреть на нее.