Книга Слоновая кость, страница 121 – Мерседес Рон

– Какого черта ты здесь делаешь?

Похоже, он ожидал от меня чего-то подобного, потому что остался невозмутимым.

– То, что до сих пор думаешь, что оставлю тебя без присмотра, беспокоит.

Наверняка он всю ночь не смыкал глаз, но даже так выглядел чертовски привлекательно.

Как же его хотела, нуждалась в нем, мечтала быть его, должна былабыть его, и эта мысль поразила.

– Сказал, что будешь ждать меня в квартире.

– Я такого не говорил.

Его самообладание в который раз выводило из себя. Я сердито фыркнула и села в машину. Себастьян сел в кресло водителя и бросил на меня такой взгляд, будто собирался сказать что-то еще, но передумал и сосредоточился на дороге, увозя нас в сторону Верхнего Ист-Сайда.

Когда вернулись домой и вошли в здание, на стойке консьержа стоял букет цветов, такой гигантский, что практически скрывал лицо Нормана; консьерж серьезно посмотрел на Себастьяна.

– Мисс Марфиль, эти цветы прислали для вас, – сказал он, а затем обратился к Себастьяну: – Мистер Мур, я их не трогал и не поднимал, как вы просили делать со всем, что присылают мисс Кортес.

– Хорошо, Норман. Спасибо, – поблагодарил он его, пока шла к цветам и дрожащими руками доставала открытку.

Прежде чем успела разорвать открытку на тысячу кусочков, подошел Себастьян: он взял карточку из моих пальцев и прочитал записку. Затем, ничего не сказав, сунул карточку в карман.

– Избавься от них, Норман, – попросил он консьержа. Он стоял ко мне спиной, поэтому я не могла видеть его лица, но полагала, что выражение было таким же мрачным, как и мое. Этот придурок Маркус умудрился испортить весь день, хотя было всего десять утра.

Когда поднялись в квартиру, Себастьян закрыл за нами дверь. Я намеревалась запереться в комнате и уже зашагала по коридору, когда глубокий баритон Себастьяна заставил остановиться.

– Марфиль, подожди секунду.

Медленно повернулась к нему.

– Я поступил нехорошо, когда заставил пообещать, что не будешь задавать никаких вопросов о Самаре, – сказал он, застигнув меня врасплох. – Просто есть вещи из прошлого, о которых я не хочу говорить, понимаешь?

Не ответила, не пошевелилась, не сделала ничего. То, как он произнес ее имя, выбило из колеи, потому что он сказал это с таким теплом и нежностью…

– Ты любишь ее?

– Да.

Сердце пропустило глухой удар.

– Но не как возлюбленную.

Эти слова могли значить все, что угодно.

– Что между вами произошло?

Себастьян подошел ко мне.

– Не могу сказать, – сказал он, глядя на меня так, будто этой фразой хотел сказать тысячу вещей.

Крепко сжала губы. Пора уже свыкнуться с его секретами.

– Но хочу прояснить одно, – сказал он, поднимая руку, чтобы погладить по щеке, как делал уже много раз. – Я никогда не причиню тебе вреда и не подвергну опасности. Ты это знаешь, верно?

Я кивнула спустя пару секунд. Его пальцы все еще были на моей щеке. Казалось, он хотел многое сказать, но что-то мешало продолжать говорить, видела это в его глазах, и не терпелось узнать, почему.

Себастьян опустил пальцы мне на затылок, и каждый волосок у меня на шее встал дыбом. На мгновение остались только звуки дыхания и стук сердец.

– Я все испортил, Марфиль… Обещал, что не буду… – Его губы оказались в опасной близости от моих. – Поклялся держаться подальше… Поклялся…