Книга Завершение, страница 46 – Нонна Монро

– Что? – мне удалось вытолкнуть из горла только одно слово, остальные не смогли пробиться сквозь возникший ком.

Джиджи разрыдалась и врезалась в мою грудь. Я обнял ее в ответ, мои пальцы запутались в ее волосах, а взгляд скользил от Рэя к Реджине. Странное напряжение затрещало в воздухе.

– Это возможно? – спросил Рэй.

– Видимо, да, – ответила Реджина.

– Что возможно? – мой голос дрогнул.

Реджина тяжело сглотнула и раскрыла руку. Перед глазами возникла пелена. Я сморгнул ее, увидел то, что лежало на ладони, и оцепенел.

Тест на беременность, который в одно мгновение разделил мою жизнь на до и после. Голоса Соколов превратились в какофонию звуков, но до меня они доносились, словно из-под толщи воды.

Мне казалось, что моя душа отделилась от тела, и теперь я смотрел на все со стороны. Реджина слабо улыбнулась и быстро вытерла слезы. Тара и Пэйдж растолкали всех, чтобы добраться до нас. Рэй не сводил глаз с живота Джиджи, словно ребенок должен был появиться с минуту на минуту. Броуди выглядел так, будто планировал упасть в обморок. Билл улыбался, и впервые за долгое время его улыбка была искренней. Минхо не дышал, а Джекс отшатнулся.

Все ждали, когда я заговорю, а у меня впервые не было слов.

Никаких.

Мир вокруг словно схлопнулся до размеров теста.

Джиджи не прекращала плакать. Я тяжело сглотнул сделал, аккуратно подхватил пальцами ее подбородок и приподнял его, чтобы заглянуть в глаза. В них было столько страха и неуверенности, что это мигом заставило меня прийти в себя.

– Зефирчик, все хорошо, – мягко сказал я.

Она закачала головой и снова расплакалась. Я коснулся губами ее мокрых щек, стирая слезы. В моей груди разливалось обжигающее тепло, но даже оно не могло сравниться с той любовью, которая пылала в сердце. К девушке, что плакала в моих объятиях. И к тому, кто появился вопреки всем обстоятельствам. Груз ответственности обрушился на мои плечи, но его вес не пугал меня. Я хотел ребенка больше всего на свете, и сейчас моя мечта исполнялась.

– Джи, посмотри на меня, – попросил я, поглаживая большими пальцами горячую кожу. Когда она все-таки вскинула голову, я не смог сдержать улыбки. – Я люблю тебя, и я клянусь тебе, что ты и ребенок никогда не познаете страха и боли. Никогда не будете нуждаться в чем-либо. Никогда. Я всегда буду рядом. Я буду защищать вас ценой собственной жизни.

Она прерывисто выдохнула, не сводя с меня глаз. Ее грудь тяжело вздымалась, и понимание, что боль не отпускает ее тело, уничтожало меня.

– Сейчас не то время, – дрожащим голосом сказала Джиджи, – мы еще не спасли…

Вихрь эмоций возник в груди, но я совладал с ними. Здесь действительно не было важного человека в моей жизни. Но я знал ее и то, что она бы убила меня, если бы я испортил этот момент. Он принадлежал нам.

– Дайте нам несколько минут, – бросил я и повел Джиджи в нашу спальню.

Мне нужно было убедиться, что она хочет ребенка так же сильно, как и я. Мне хотелось развеять все сомнения в ее голове, успокоить и сделать хоть что-то, чтобы она почувствовала себя лучше.

Мы сели на кровать, и Джиджи неосознанно приложила руку к животу. Ее лицо было опухшим и заплаканным, но она оставалась все такой же красивой. И все такой же моей.

– Поговори со мной, зефирчик.

– Ты нужен здесь.

Проблема в том, что в ее словах крылась правда. Та правда, которую я не хотел признавать. Та правда, которая причиняла больше боли, чем ложь. И я не знал, как должен был поступить, чтобы защитить свою семью. Всех ее членов.