Книга Сопротивление, страница 63 – Нонна Монро

Я пододвинул кресло к кровати и бросил на Броуди выразительный взгляд.

– Не отвлекай меня.

Этот чертов нож выглядел настолько отвратительно, что мне хотелось отрезать кусок кожи. Я быстро обработал ее, перенес эскиз и включил машинку, лишь бы не слышать бессмысленный треп.

Заставило ли это его заткнуться? Ну, разумеется, нет.

Сквозь шум я улавливал его слова. И сколько бы не пытался сконцентрироваться на линиях, чтобы сделать их ровным, все равно прислушивался к рассказу о том, как, где и когда он набил это убожество. Никто так бесполезно не тратил мое время, как он.

Однако его присутствие не напрягало. Обычно мне не нравилось, когда кто-то позволял себе лечь на мою кровать и расхаживать по комнате как желанный гость. Но с ним не возникало желания схватить за шкирку и выбросить в окно. И это осознание пугало. Выворачивало наизнанку, ядром разрушало стены и оставляло после себя пустоту, но ту, в которой мне было комфортно. Прикосновение к его коже не вызывало неприязнь. Я спокойно касался пальцами, натягивая ее, чтобы прорисовать еще одну линию. Даже звук его голоса не казался раздражительным, пускай и смешивался с жужжанием машинки.

Но была одна вещь, которая немного смущала. Я с усилием проигнорировал ее.

Сыворотка вела себя непредсказуемо, когда дело касалось татуировок. Алекс позаботилась о том, чтобы Анна разработала для меня краску, в составе которой был антидот. Он не воздействовал на сыворотку, но, благодаря нему, краска оставалась под кожей. Я обычно набивал татуировки в промежутках, когда действие сыворотки заканчивалось, а новую еще не ввели. В случае с Броуди, этого нельзя было сделать, так как с каждым новым вводом сыворотки, она все сильнее влияла на психику.

За час я исправил его татуировку. Теперь вместо отвратительного ножа был красивый клинок с острым лезвием. Рукоятку обвивали тени и устремлялись к кончику, но никак не могли до него дотянуться.

Броуди с улыбкой осмотрел новую татуировку, обводя контур подушечкойпальца.

– Мне нравится. Выглядит круто.

– Могу дорисовать Юрия. Будет выглядывать из-под рукоятки.

Его взгляд за секунду изменился, стал враждебным.

– Я сам приклею пленку. – Он попытался встать, но я посмотрел на него, как на идиота. – Что? Ты сам говорил, что я не в тату салоне.

– Ты придурок? В тебе сыворотка.

– Точно. – Он щелкнул пальцами. —Расскажи мне, о чем говорил Минхо.

– Зачем тебе это?

– Я любопытный.

– Не обязательно озвучивать вслух очевидные вещи.

Он фыркнул, но не заткнулся.

– Я хочу быть в курсе всего. Мне нравится работать с информацией. Анализировать ее. Упорядочивать. Делать выводы. Это помогает мне удерживаться на плаву.

– И ты сейчас будешь давить на жалость? «Джекс и Алекс не раскрывают свои секреты и рушат мою систему», – передразнил я его манеру речи.

Осуждение промелькнуло в его глазах, и почему-то задело меня. Я приклеил пленку и откинулся на спинку кресла.

– Когда Алекс исполнилось 18 лет, нам должны были ввести сыворотку. Она хотела сделать это одновременно, несмотря на то, что мне тогда было только 17. Но не было смысла ждать до сентября. Мы приехали в лабораторию вчетвером: я, Алекс, Анна и Пэйдж. Алекс забрали первой.

Тяжелый вздох разрезал возникшую тишину. Я втянул воздух носом и продолжил.

***

Пэйдж никак не заткнется. Вопросы бесперебойно срываются с ее губ. Звук ее голоса раздражает, как и нога, что трясется рядом с моей.