Книга Плен, страница 21 – Нонна Монро

– Я сказал Рэю, что буду разговаривать только с тобой. Пусть высунет голову из задницы и оставит нас наедине. Рэй! – Выкрикнул Ройс в никуда.

– Не усложняй мне работу, Ройс, – прорычала я и с силой затянула браслет на раненном плече.

– Вот теперь я вижу, что ты в порядке и все так же ненавидишь меня, – ухмыльнулся он.

– Я не ненавижу тебя.

Ройс что-то хотел сказать, но передумал, к тому же дверь открылась, и вошел Рэй. Он смотрел только на Ройса.Прямо ему в глаза.

– Зефирчик, только не смотри! – Напоследок выкрикнул Ройс.

Но он не знал, что я буду не только смотреть, но и нажимать на чертову кнопку.

Разряд тока пронесся по телу, обжигая каждую клеточку. Душераздирающий крик вырвался из горла, но даже здесь я немного переигрывал. Рэй собирался меня сломать? Ему потребуется нечто большее, чем гребанный ток.

Его вопросы висели в воздухе без ответа. Все, о чем я мог думать, это бутылка воды, которую оставила Джиджи. Она прониклась ко мне жалостью, что в целом было неплохо и лишь совсем чуть-чуть ущемляло мое эго.

– Это может продолжаться весь день, Ройс.

– Отлично, к утру я точно взбодрюсь.

Очередной разряд заставил меня дернуться. Я стиснул зубы крепче, больше беспокоясь о сыворотке и антидоте. Эти ребятки должны были оставаться в целости. И куда меньше меня волновало рана, которая пульсировала от обжигающей боли.

– Расскажи мне о Соколах.

– Иди к черту, Рэй, – прорычал я. Новая волна агонии охватила тело. Сознание медленно ускользало, будто я вот-вот собирался упасть в обморок. Черта с два. Этот парень не получит ничего, кроме моего иди-в-жопу взгляда. – Я буду разговаривать только с Джиджи.

Рэй не выдержал и врезал мне. Голова откинулась в сторону, во рту разлился металлический привкус. Кусок говна. Как только я выберусь от сюда, то расквитаюсь за каждый чертов удар.

– Думаешь, она поможет тебе выбраться?

– Думаю, тебя это ебать не должно.

Опасная улыбка сверкнула на его губах. Я и без того ходил по лезвию ножа, играя с терпением Рэя. Но они меня не трогали, не считая дурацкого выстрела. А значит, все еще не знали, что со мной делать.

– Ройс, свобода прячется в правде. Тебе всего лишь следует рассказать мне о Соколах, и я отпущу тебя.

– Уточни, в каком виде? Мои руки и ноги будут на месте? Что на счет члена?

– Даже если что-то будет оторвано, то я, так и быть, проявлю снисходительность и пришью это на место.

– Чертов лжец.

– Разве?

Мое тело содрогнулось. То, кто нажимал на кнопку, точно отличался безжалостностью. А еще упивался моими орами. Было ли мне больно? Черт, да. Знаком ли я с этой болью? Ну разумеется.

Онаготовила меня к пыткам. Как? Пытала сама на протяжении трех месяцев, чтобы должным образом подготовить к плену.

Сначала мы дождались, когда действие сыворотки иссякнет, и вот тогда начались худшие девяноста дней в моей жизни. Я был лишен удобств, нормальный еды и даже воду садистка-Пэйдж наливала не фильтрованную. О, Пэйдж обожала наблюдатьза моими пытками. Это зрелище было для нее гораздо интересней турецких сериалов. Меня держали в темноте, связанным по рукам и ногам. Я терял счет времени, рассудок и понимание, что все это не навсегда. В меня вонзали ножи, стреляли, били током и хлыстом, чтобы каждая клеточка тела пропиталась болью. Худшие дни наступали, когда приходил Джекс. Этот больной ублюдок развлекался с моей кожей, как художник с чистым холстом. Только в такие моменты на его тонких губах возникала улыбка, а в серых глазах горело желание жить.