Книга Господа гусары, молчать!, страница 24 – Евгения Серпента

Множество мельчайших ощущений вдруг сложились в особое состояние, которое она не могла описать — только узнать. И не поверить. Потому что это было невозможно. Или… возможно?

— Это правда ты? — прошептала она, широко раскрыв глаза. — Но почему?..

— Влад? — чуть смущенно усмехнулся Стас, и Алена тихо пискнула по-мышиному, уткнувшись носом в его плечо. Правда! Правда он!

— Не знаю, — помолчав, ответил Стас. — Как-то само вырвалось. И вообще — все получилось само собой. К тому же я не собирался что-то продолжать. С тобой. Ты была совсем маленькой девочкой. И если бы тогда сказала «нет», точно ничего не было бы.

— Я хотела этого, — возразила Алена. — И я рада, что было. С тобой. И два года вспоминала. Как сказку.

— Только вот я тебя сразу узнал, когда увидел снова. И сразу понял, что ты меня — нет.

— У меня же зрение минус девять. Первый раз тогда линзы надела надолго. И потеряла одну. Пришлось и вторую снять. Ничего толком не видела. А тебя я только сейчас узнала. Даже не узнала… почувствовала… не знаю, как объяснить.

— Я понял, — Стас провел рукой по ее груди, животу.

— А почему не сказал сразу? — Алена поймала его пальцы, стиснув ноги. — Вчера? Или сегодня?

— А зачем? — удивился Стас, и она не нашла что ответить. — Если бы не узнала, я бы и не сказал. Слушай, давай честно, ты думала, что мы с тобой трахнемся, когда вчера мне писала в контакт?

Алена опустила глаза.

— Не знаю… может быть. Не так сразу, но…

— А я даже сегодня утром об этом не думал. Даже когда ты вышла и у меня на шее повисла. Думал, спровадим твоего перца, подкину тебя до метро и домой поеду. Вообще не собирался с тобой никаких дел иметь.

— Почему? — она обвела ногтем его сосок, который моментально сжался в тугую горошину.

— Ален, — Стас с досадой поморщился, — давай я не буду врать, что захотел тебя с первого взгляда, ладно? Потому что не захотел. Совсем. Это, может, для тебя тот раз был сказкой. Кстати, спасибо, я польщен. Не ожидал. Но я-то себя потом считал просто мразью, которая попользовалась маленькой глупенькойдевочкой. Которая поссорилась с мамой и не знала, куда деваться.

Алена заметила, что цвет глаз Стаса постоянно меняется. То ли это зависело от освещения, то ли от его настроения. Они могли быть похожи на крепко заваренный чай. На коньяк. На осенние листья, которые упали на дно озера. На шоколад — молочный или самый темный, горький. Сейчас они были почти черными.

— Когда я тебя увидел в клубе… Не знаю, как обожгло. Вспомнил все. И так стало… Не по себе. Как будто не два года прошло, а два дня.

— Какая разница, Стас? — тихо спросила она. — Если сейчас мы здесь, вдвоем? Ведь не я же тебя сюда затащила?

— Наверно, ты права, — он хотел убрать руку, но Алена еще сильнее сжала ноги.

Стас посмотрел на нее, улыбаясь едва заметно, одним только краешком губ, слегка подщурив нижние веки — как это делают кошки.

— Этот твой… ты с ним спала? — спросил он, и интонация, грубая, резкая, никак не вязалась с этой улыбкой. — Или просто за ручку ходили?

Алена вспыхнула и не ответила.

— Просто ты ни черта не умеешь. Как будто тот первый раз так единственным и остался.

Она закусила губу, едва сдерживая слезы — так обидно было это слышать. И ведь не похоже было, что ему так уж плохо. А с другой стороны, на что обижаться — все правда. Ни черта не умеет. Барсик, конечно, приятная компания, но в плане опыта ничем не лучше Олега. Разве что можно об этом не прямо в лоб лепить. Как будто она виновата.