Книга Красавица и свекровище, страница 118 – Евгения Серпента

— Наверно, все играли, — фыркнула она. — Но никто не признается. Только вот засада, трусы-то мы уже проиграли. Снимать больше нечего.

— Ну а дальше можно играть на всякие неприличные, но страшно приятные штуки. Надолго хватит.

Но я ошибся. Сильно надолго не хватило. Не неприличных штук, а нас самих, потому что притормозить мы не смогли и спустя какое-то время, забыв про лото, трахались как кролики. Вот за этим занятием нас и застал звонок Кита.

— Пацан, — сказал он таким голосом, словно пробежал стометровку. — Три двести на полметра. А еще Люська согласна на развод. И ребенка отдать.

Небо в эту ночь определенно было на нашей стороне!

Я боялся, что Люся очухается и передумает, но нет, к выписке все осталось в силе. Из клиники Майя с Алексеем забрали ее домой, а Кит увез Мишку к себе. Первое время, пока все не утряслось, мы с Ирой жили там, да еще каждый день приезжала Майя. Для меня все было в диковинку, но девочки справлялись ловко и показывали Киту, а тот оказался способным учеником. А чтобы парень не рос чистым искусственником, нашли кормящую маму поблизости, которая с радостью продавала излишки молока.

— Все, — заявил Кит через неделю, — можете отчаливать, мы выживем. Буду звать на помощь, если что.

Няньку решили пока не брать. На работе Кит оформил декретный отпуск, а если ему надо было куда-то уехать по учебе или еще по каким-то делам, с Мишкой оставался тот из нас, у кого имелась возможность. Чаще я, реже Ира или Майя. Забавно, но они почти подружились и даже иногда ходили куда-то вместе. Дед Гриня тоже не оставался в стороне, отношения у нас с ним сложились самые теплые.

Два раза мы ездили с Мишкой в пансионат к матери. Один раз с Китом, второй… с Ирой. Она сама захотела. И они там даже о чем-то побеседовали тет-а-тет минут пять, пока Юрий Робертович тискал Мишку.

— Я ей сказала, что дружба у нас вряд ли получится, но и войны не будет, — пояснила Ира, когда мы возвращались.

— Аллилуя! — кивнул я и перекрестился.

Что касается Люси, на следующий день после выписки из роддома она подала заявление на развод, причем жительство ребенка просила определить с отцом. Это, конечно, был не самый стандартныйвариант, и в суде ее пытались образумить, но мы уже знали, какой она может быть упертой. Не понадобилось никаких разбирательств и сроков на примирение, через месяц их благополучно развели.

— Ты бы подумал о лишении родительских прав, — посоветовал я. — Это сейчас ей ребенок не нужен, а в старости запросто может потребовать содержания и всего такого.

— Я подумал, пап, — недобро усмехнулся Кит. — Это очень непросто, тем более я отказался от алиментов. Нужно как минимум злостное уклонение от родительских обязанностей в течение длительного времени. Которое еще надо доказать. Вот и будем их копить — доказательства. Но знаешь, если вдруг у нее что-то проснется и она захочет в Мишкиной жизни участвовать, я не буду запрещать. Лишь бы не вредила.

У меня были на этот счет свои соображения, однако озвучивать их я не стал. По крайней мере, за два месяца Люська ни разу не только не объявилась, но даже не позвонила. Никому из нас. Если верить Майе, то и у нее о сыне тоже не спрашивала. От родителей она съехала на съемную квартиру, но те согласились содержать ее только на время учебы.