Книга Красавица и свекровище, страница 104 – Евгения Серпента

— Слушай, старуха, я не успокоюсь, пока все не станет определенно.

— Ириш, — вздохнул Змей, обнимая меня, — определенность, как и покой, нам только снится. Едва покажется, что жизнь вырулила в четкое русло, и тут же происходит какая-нибудь сказочная задница. И сразу все с ног на голову.

Однако прошла неделя, и его прогнозы начали сбываться. Во всяком случае, касательно маменьки. Она позвонилаи сказала, что хочет вернуться в пансионат.

— Но ты только глянь, какая хитровыдуманная она у нас, — ухмыльнулся Змей, закончив разговор. — Говорит, что едет туда пока на месяц и заплатит из своих подкожных. А если за месяц не передумает, тогда сдаст квартиру и переселится на постоянку.

— Ты обещал поговорить с тем жиголо, — напомнила я. — С генералом.

— Ну почему сразу жиголо? — не согласился Змей. — Чел не доит старушек, а помогает им адаптироваться в коллективе. За что получает премию.

— Змей!!!

— Да ладно, не фырчи, я все помню. Завтра поеду с ней, помогу с вещами. Ну и заодно попрошу Антона вызвать этого аниматора на частную беседу.

— Не убей его случайно, пожалуйста. Я не готова ездить в Сибирь с передачами.

— Не волнуйся, — заверил он, — все будет без шума и пыли. Ни один процесс, то есть ни один генерал в процессе не пострадает.

Вообще-то, после всего, что эта ведьма устроила мне, было крайне глупо о ней беспокоиться. Я злилась на себя за этот хренов гуманизм, но… ничего не могла с собой поделать.

Эх, Ирка, Ирка, жалость тебя погубит!

Но зато не будет жрать совесть. Так что это не совсем бескорыстно.

Вечером следующего дня Змей вернулся задумчивый.

— Слушай, ну я не знаю, — сказал он. — Там, походу, полезное с приятным.

— В смысле? — не поняла я.

— Ну женераль этот. Юрий Робертович. Сказал, что понимает мои опасения. Я не стал миндальничать, сказал в лоб. Да, так вот он сказал, что понимает и что я могу не беспокоиться. Мол, он не крутит романы со старушками, чтобы убедить их остаться. Просто приятно общается, и с мужчинами, и с женщинами. А еще что Ксения Валентиновна — очень приятная женщина. Он был бы только рад, если бы у них сложились более тесные отношения. И знаешь, Ира, он, кажется, не врал.

— Очень приятная женщина… — Я закатила глаза в потолок. — Божечки-кошечки! Что-то такое было у Чехова. Что нет такого урода, который не нашел бы себе пары[25]. Совет да любовь! Юрий Робертович… Мне даже его немного жаль.

— А мне нет, — отмахнулся Змей. — Если он такой слепошарый осел, то сам виноват.

— Это его беда, а не вина, — вздохнула я. — Ладно, давай ужинать.

Следующий месяц прошел тонко нервно. Свекровища домой не вернулась. Змей перевез в пансионат ее осенние и зимние вещи, ненужное сложил в коробкии убрал на антресоли. Жильцов нашли через Авито, и только тогда я более-менее выдохнула.

Как там развивался или не развивался ее приятный недороман, мы не знали, но звонила она Змею бодренько, говорила, что все у нее хорошо. Даже иногда проскальзывала тень благодарности за то, что нашел ей такое приятное место.

Впрочем, я призывала себя не расслабляться и не терять бдительности. От таких змеищ можно было ждать чего угодно, в любой момент.

Ладно, говорила я себе, запишем это как плату за хорошего мужа.

Что касается невестки, тут все было сложно. Эта струна по-прежнему звенела. Люся жила у родителей, Кит с ней не общался, только справлялся время от времени о ее самочувствии у тещи. Та ему соболезновала и вообще, как мне показалось, была на его стороне. Мы изредка с ней перезванивались, но чисто информативно.