Книга Развод? Прекрасно, дорогой!, страница 93 – Евгения Серпента

- Да? И кто она?

- Дизайнер, - пальцы оставили в покое колено и начали путь выше. – Блондинка. С голубыми глазами. Маленькая. Очень красивая. И очень… горячая… штучка.

Пока он говорил это, тихо, с хрипотцой, его рука добралась до пограничной полосы, но парни в зеленых фуражках притворились мертвыми, обеспечив ей не менее зеленый коридор. Я даже успела подумать, что мокрые пятна будут здорово заметны на синей ткани, когда услышала голос Миланы:

- Темка, ты здесь? Ой!

- А чего это вы здесь такое делаете, а?

- Мила, давно по жопе не получала? – спокойно поинтересовался Артем, продвинув пальцы еще на пару сантиметров к цели. – Что, взрослая стала? Замуж вышла?

- А я чего? – хихикнула Милана. – Я ничего. Я это… вдруг чему плохому научите?

- Я сейчас тебя научу, - пообещал Артем. – А ну иди отсюда. У тебя теперь муж есть, пусть он тебя плохому и учит. Не мешай взрослым разговаривать… о высоком.

Придерживая подол и заливисто хохоча, Милана убежала.

- Грозный старший брат? – фыркнула я.

- А то ж! Она на десять лет младше, всегда за мной хвостом ходила. Родители развелись, когда я в первый класс пошел. Дружить не дружат, но общаются вполне мирно.

- А почему у тебя тогда фамилия другая? Обычно меняют при нехорошем разводе.

- А ты откуда знаешь? – удивился Артем. – Что другая?

- Отец твой сказал сейчас.

- Да это все понты. Маменька моя из князей Оболенских, фамилию не меняла, когда замуж выходила. Ну и я, когда паспорт получал, ее взял. Мне тогда хотелось быть круче Эвереста.

- А чего имя заодно не поменял? Был бы Артур Оболенский, очень понтово.

- Ну ты и змея! – пальцы вдруг зашли так глубоко, что я заскулила от неожиданности… и удовольствия. – Нет, Артур Оболенский как раз не понтово. Артур Брэдфорд или там, не знаю, Виндзор – да, а Артур Оболенский – точно нет. Артемий Оболенский лучше.

- Да, пожалуй, - согласилась я и поерзала, устраиваясь так, чтобы ему было удобнее. Член при этом красноречиво уперся мне в бедро, и я заскулила еще громче.

- Черт бы тебя побрал, - прошипел Артем. – Хватит, пойдем. А то я тебя прямо здесь трахну. И, разумеется, нас за этим делом застукает какой-нибудь папарацци. Их тут как грязи, учитывая, что сплошной бомонд собрался.

Я и правда заметила немало медийных лиц, так что в его словах был здравый смысл.

- Покрутимся полчасика и уйдем, - сказал он, когда мы возвращались в зал, натянув самое постное выражение.

В этот момент завели какой-то заунывный медляк, и мы остались на середине. Милана с ехидной улыбочкой помахала издали рукой.

- Скажи, Ань…

«Ань» - как будто меховой лапкой по животу провели. Мне безумно нравилось «дона Анна», но это, как и «Багира», было такое… особенное. Как будто тайные масонские имена. Я почему-тобыла уверена, что мы с ним совпали не только в сексе. И что Питер смотрит сейчас на нас и таинственно улыбается.

- Скажи, ты ведь подумала, что я Милкин жених? – рука Артема будто случайно съехала с талии чуть ниже. - Ну тогда, в поселке?

- А что я, интересно, должна была подумать, когда она у тебя на шее повисла? Нет, ну еще подумала, конечно, что это просто жуткая пошлятина. И что надо побыстрее свалить, пока она не стала нас знакомить.

- У тебя был такой вид, как будто привидение увидела.

- Ну, собственно, так и было, - согласилась я. – Я боялась, что Милана заметит и начнет вопросы задавать.