Книга Развод? Прекрасно, дорогой!, страница 90 – Евгения Серпента

Филе лосося, томленое в сливочном масле с тимьяном и помидорини, под соусом «анисовый берблан».

Помидорини – берблан. Берблан – помидорини…

Эти два слова прыгали у меня в голове, как шарики для пинг-понга, не желая уходить. Я понятия не имела, что это такое. Ну помидорини – это, наверно, помидорки черри, а берблан? Выглядело блюдо, когда начали разносить горячее, довольно противно, поэтому я выбрала медальоны из вырезки с грибным соусом. Но два чертовых слова все равно скакали в мозгу.

Бер-блан! По-ми-до-ри-ни!

Парадом командовал шустрый парень-тамада с бараньей прической. Тосты говорились строго по списку из его кожаной папки: слово предоставлял именно он. Я туда, к счастью, не попала и решила поздравить жениха и невесту потом, когда народ насытится, начнет танцевать, бродить и общаться.

Посмотрев на главный стол, я поймала взгляд Малиновского, многообещающе кивнувшего. У нас с Пашкой свадьбы как таковой не было, и о свадебном этикете я имела самое слабое представление. На банкетах у Натки и Лильки рядом с молодоженами располагались свидетели, а здесь родители. Угадать, которая из двух ухоженных дам осеннего возраста мать Миланы, оказалось несложно: черты лица были почти идентичны, с поправкой на годы, конечно.

Наконец тамада объявил танец новобрачных. Несмотря на лишний вес, жених двигался на удивление ловко, да еще и придерживал Милану, когда та наступала на подол платья. Песню они выбрали довольно заунывную - «The Power Of Love» Селин Дион, но в целом смотрелись неплохо.

После этого началось веселье, причем особо активно отжигали тетки и дядьки в годах. Молодежь, которой было сравнительно немного, держалась своей стайкой. Ничего удивительного, на таких мероприятиях обычно преобладают нужные-важные гости. Меня приглашали в основном солидные джентльмены, неизменно целующие ручку после танца. В перерывах я сидела и меланхолично подбирала с общего блюда остатки закусок.

- Не соблаговолите ли, сударыня, оказать мне честь?

Я подумала, что Малиновский приглашает меня на танец, но он повел из зала в холл, а потом в какую-то уединенную комнатку, где за столиком с бутылкой коньяка сидели трое мужчин… ну да, из той самой высшей лиги. Это было очевидно.

- Прошу любить и жаловать, - представил меня Малиновский. – Та самая Анна Кирилловна Дроздова, работы которой я вам показывал.

- Зорина, - поправила я.

- Не суть важно, - отмахнулся он. – Оставляю ее вам на растерзание.

- Присаживайтесь, Анна Кирилловна, - предложил один из троицы, с идеальным пробором в седых волосах. – Коньячку?

- Да, пожалуйста, - кивнула я.

Даже если бы это был стрихнин, все равно я не рискнула бы отказаться.

Появившийся из ниоткуда официант поставил передо мной чашку и наполненный на четверть пузатый снифтер. Хорошо хоть вспомнила, что сначала надо выпить кофе. Тут же стояло блюдо с коньячными закусками: кубиками сыра, ягодами личи и крохотными слойками с карамелью.

- Скажите, Анна Кирилловна, у вас сейчас есть работа? – спросил тот, кто предложил мне коньяк.

- Да, но до Нового года рассчитываю закончить.

- Это хорошо, - кивнул другой, в матово-синем костюме. – Мы хотим предложить вам оформить два больших офиса в Лахта-центре. Выкупаем их уже с базовой отделкой, но это полная… ерунда. Все на слом и с нуля. Как раз в январе надо будет начать. Поскольку мы с вами еще не работали, за первый офис заплатим немного, за второй, если все пройдет хорошо, уже больше. Ну и на перспективу будем иметь вас в виду. Хорошие дизайнеры – ценность. А вы, как нам сказали, хороший дизайнер.