Книга Развод? Прекрасно, дорогой!, страница 71 – Евгения Серпента

- Тварь, да. А до Димки я уже донесла. Он в Москве в командировке, но, думаю, на днях кое-кого ждет знатное шоу.

- Молодца, Анька! – одобрила Ната. – Слушай, а у тебя нет чего выпить? Думаю, нам сейчас не повредит.

Выпить не нашлось, и она вызвалась сбегать в магазин, пока еще продают. К началу второй бутылки мы уже пели «корабляцкие песни». Соседей было жалко, но не очень. Ну вот правда, кто думает о соседях, когда душа просит вина и вокала?

В самый разгар караоке ворвался звонок.

- Ой, кажется, нас пришли убивать, – хихикнула Натка.

- Или арес… аресто… вывать.

- Вывать, вывать, вывать-вывать-вывать! – завыла она, шлепая за мной в прихожую.

На пороге стоял Гена. С цветами. Ну да, увидел свет в окне, решил, что этой ночью я дома. Позвонить? Глупости какие! Лучше так – сюрпризом. Потому что его женщина должна сидеть дома, ждать и радоваться появлению в любое время дня и ночи.

- Привет, - дотянувшись, я чмокнула его куда-то в район подбородка. – Это Наташа, моя подруга. Ой, блин, надо же наоборот. Сначала что это Гена, а потом уже Наташа. Наташ, это Гена.

- Очень приятно, - снова хихикнула Натка и попыталась сделать реверанс. Или книксен? Я никогда не могла вспомнить, что до пола, а что слегка. – Мы тут немножко… алкогольничаем. Присоединяйтесь.

- Да нет, спасибо, - отдав мне цветы, Генка открыл дверь. – Не хочу мешать.

- Ой, ну что вы, что вы, как может помешать такой интересный мужчина?

Покосившись на нее дико, он вышел.

- О боже, я его напугала, - пьяно расхохоталась Натка, когда мы вернулись на кухню и продолжили банкет.– Напугала такого роскошного крокодила Гену! Анька, признайся, он тебя трахает?

- Ну… - почему-то застеснялась я. – Вообще-то да.

- Слу-у-ушай! – у нее загорелись глаза. – Скажи, а у него на самом деле в штанах столько, сколько я подумала?

Почему-то считается, что обсуждать достоинства своих половых партнеров некрасиво. Порядочные люди так не делают. Но это только так считается, потому что очень даже делают. Или горько жалуются, или безудержно хвастаются. Не всем подряд, конечно, но зачем иначе нужны подруги?

- Не знаю, сколько ты там подумала, - расползлась я в улыбке, - но на самом деле еще больше.

- Вау! И как? Помещается?

- Куда, в штаны?

- В тебя, дура!

К концу второй бутылки мы детально обсудили все Генкино мужское достоинство, до последней венки и жемчужинки. Тут же я провела сравнительный анализ Пашкиного псевдодостоинства и подвела итог:

- В общем, Ната, радуйся, что он достался не тебе. Не потратила на это фуфло драгоценные годы молодости. Теперь ты знаешь точно.

На этой жизнеутверждающей ноте мы объявили заседание клуба недобитых сердец закрытым и улеглись спать.

- А ты не слишком много пьешь, Аня?

- А ты не слишком много на себя берешь, Гена?

Так, стоп, это я уже говорила. Причем совсем недавно. Когда нажралась в дымину в «Минералах» и охранник Малиновского депортировал меня домой.

- Я пью ровно столько, сколько считаю нужным, - добавила поспешно, пока он не отреагировал на мою предыдущую реплику. – По обстоятельствам. Аддикции у меня нет. Аддикция – это…

- Зависимость, - поморщился Генка, вытащив руку из-под моей головы. – Я в курсе. Лесгафта* окончил, физиологию изучал.

- Правда? – заинтересовалась я, поскольку этот факт его биографии до меня не дошел. Заодно появился шанс соскочить со скользкой темы. – Ты не рассказывал.