Книга Развод? Прекрасно, дорогой!, страница 16 – Евгения Серпента

- Ты хотела кофе? Эспрессо, лунго?

- Лунго. С молоком, если можно.

На кухне, пока он возился с кофемашиной, я украдкойосматривалась по сторонам. Обстановка выглядела вполне мужской. Если женщина и была, то точно не хозяйка, а приходящая.

Кофе пах миндалем. Я не очень любила ароматизированный, но сейчас эта горечь, смягченная сладостью молочной пенки, была как раз в тему. Легкая горечь такой сладкой встречи – первой и последней.

- Анна… - задумчиво сказал Багира, глядя в свою чашку. - Я гибну - кончено - о Дона Анна!*

- Я не Анна, - зачем-то возразила я.

- Ну так и я не Артур, - усмехнулся он.

Ну и хорошо. Только Багира – и никаких дурацких Артуров.

Допив кофе, я поставила чашку в мойку и пошла одеваться. Он стоял на пороге гостиной и смотрел. Молча. Заговорил, лишь когда я достала телефон, чтобы вызвать такси, но тот оказался предельно мертвым.

- Я тебя отвезу.

- Не надо, - отказалась я. – Ни к чему.

- Тогда сам вызову.

Я пожала плечами и пошла в прихожую. Надела ботильоны, ветровку, взяла сумку.

- Уже подъезжает, - Багира показал мне номер машины.

Я положила руки ему на плечи, поцеловала, провела кончиками пальцев по щеке.

- Спасибо тебе. Это было… - запнулась, подыскивая слово.

- Это было волшебно, - он поймал мои пальцы губами. – Счастливо!

Такси ждало на улице, перед аркой. Я села, откинулась на сиденье, закрыла глаза.

Сумасшедший день – и сумасшедшая ночь…

-----------------------

*А.С. Пушкин. «Каменный гость»

- Девушка, приехали! – дремоту разорвал голос водителя, притормозившего под запрещающий знак. Рядом с Пашкиной бэхой, которую я поставила там специально: авось заберут на штрафстоянку.

Посмотрев на часы, я присвистнула: пять утра! Юлин дом – теперь уже мой – находился на углу Таврической и Тверской, напротив входа в Таврик, Таврический сад, который купался в бледных лучах рассветного солнца. К удивлению, спать больше не хотелось. Я перешла улицу и побрела по тихим пустым аллеям. Ну а что? Все маньяки, бегуны и собачники еще дрыхнут.

Села на скамейку у пруда, глядя на подернутую туманом розоватую воду. И показалось вдруг, что я даже не в другом городе и не в другой стране, а в другом мире. Словно не заметила, как прошла через портал.

А может, наоборот – вернулась в свой? В тот, где должна была жить, но встретила на свою беду ПалГригорьича, укравшего у меня десять, нет, даже двенадцать лет жизни.

Черт, но ведь было же за эти годы хорошее. Мы ведь любили друг друга и были счастливы!

Вот только теперь, оглядываясь назад, я что-то начала в этом сомневаться. Может, просто убеждала себя, что люблю, что счастлива? Иначе почему, несмотря на боль, обиду и разочарование, мне сейчас так легко? И дело даже не в Багире, который начисто опроверг Пашкины слова про фригидную рыбу. Ну… не только в нем.

Наверно, мне надо было уйти еще тогда, пять лет назад, когда появилось такое желание. Потому что ничего особо хорошего - у нас вдвоем, вместе – после этого уже не было. Я погрузилась с головой в дом, работу, собаку завела. А Пашка… Пашка завел любовницу. Откуда мне знать, может, Стоматолог уже не первая. Я просто ни на что не обращала внимания.

Встала, потянулась сладко, смакуя приятную ломоту во всем теле, которая бывает после ударного секса, и рассмеялась в голос.

Ой, бля, а Добби-то свободен!