Книга Развод? Прекрасно, дорогой!, страница 104 – Евгения Серпента

- Господи, господи… - шептала я онемевшими губами и не знала, что сказать, о чем попросить. Или надо было поблагодарить за то, что он избавил меня от такого мужа?

Шесть лет я жила под одной крышей с убийцей. Садилась с ним за стол, ложилась в постель… Как хорошо, что у нас не могло быть детей!

Я ходила по квартире взад-вперед, мешком плюхалась на диван, смотрела в потолок. Вставала, снова пила кофе с коньяком, смотрела в окно. Сигнал пришедшего сообщения ударил по нервам, как хлыст.

«Прилетел», - лаконично докладывал Артем.

«Позвони, когда приедешь в гостиницу», - написала я, не попадая трясущимися пальцами по нужным буквам.

Звонок раздался только через час.

- Ну как? Прочитала? – поинтересовалсяАртем. – Согласись, на все это нужно было немало времени.

- Да… И что теперь?

- Что теперь? А теперь все зависит от тебя, Аня. Знаешь, как патриции на гладиаторских боях пальчик показывали? Вверх – пусть живет, вниз – добить. Куда ты пальчик повернешь, так и будет. Могу хоть завтра дать отмашку, и дело возобновят по факту вновь открывшихся обстоятельств. Умышленное убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору в целях наживы. Особо тяжкое, срок давности пятнадцать лет. На пожизненное вряд ли потянет, но на пятнашку – вполне. Будь я его адвокатом, может, и до десятки скостил бы, но я же не буду. А можно предложить Пал Григорьичу сделку.

Артем замолчал, и я словно вживую увидела его лицо с жестко проступившими скулами и ледяными, как полярная ночь, глазами.

- Он возвращает слитые деньги и отдает тебе по дарственной все акции, - продолжил он после паузы. – А мы даем ему возможность свалить за границу. Ну… или же вариант комбо – когда на границе его задерживают и с музыкой увозят в СИЗО. Это, конечно, подло, но…

- Но заебись как здорово! – прошипела я.. – Пусть будет комбо, Тёма.

Милость к падшим? Ну нет, только не к нему.

- Я в тебе не ошибся, ведьма, - рассмеялся Артем. – Спокойной ночи. Завтра позвоню.

Меня просто распирало – так хотелось поделиться с Наткой. Но нет, пока рот должен быть на замке, ключ от которого выброшен в Марианскую впадину.

Ведьма? Да, сейчас я была злой ведьмой. Очень злой. Есть вещи, которые прощать нельзя. Никому и никогда. По сравнению с тем, что он сделал, потрахушки с Лилькой – просто невинная шалость. Шмуль – он, конечно, был той еще хитрожопой заразой, но Пашке доверял как лучшему и единственному другу.

Ну что ж… предатель во всем предатель.

Как я этого не видела? Хорошо маскировался? Или я просто не хотела ничего замечать, пока кто-то… ох уж этот кто-то! Пока кто-то не ткнул меня носом: смотри, Аня, и не говори, что не видела.

Наверно, за эту ночь, проведенную без сна, я стала немного старше и – хотелось бы верить! – умнее.

На следующий день Артем позвонил уже поздно вечером.

- Аня, твой Дроздов…

- Ни хера он не мой! – полыхнуло с полуслова.

- Аня, еще раз вот так меня перебьешь – и я просто не буду продолжать. Поняла?

- Да.

- Так вот твой Дроздов очень сообразительнаяскотина. Пропер с полунамека. Деньги уже до копеечки на счетах компании. Дарственная на акции и поручение на перевод в депозитарии. Билет в Мюнхен с пересадкой в Стамбуле куплен на завтра. В Пулково его ждут. Ты довольна?

- Предварительно да, - кровожадно ухмыльнулась я. – А полностью буду довольна, когда ему отполируют очко в колонии строгого режима. А как твой суд?