Книга Развод? Прекрасно, дорогой!, страница 100 – Евгения Серпента

- Ну ладно, - я положила немного на тарелку себе и достала бутылку вина. – Откроешь?

Мы ели, пили вино, разговаривали о чем-то нейтральном. Желание чуть приутихло, но вряд ли надолго – учитывая, как мы поглядывали друг на друга. И в этот затишок я решила, не откладывая в долгий ящик, втиснуть проблему.

- Тём, мне юридический совет нужен. Не по твоему профилю, но, может, подскажешь, куда сунуться. Крестного не хочу напрягать, он и так развод бесплатно вел. Мне достался в числе прочего пакет акций компании, а сегодня намекнули, что бывший ее целенаправленно банкротит. Я в этом деле ни фига не понимаю, мне просто денежка капает. Но тенденция не нравится.

Записав в напоминалку на телефоне название компании и Пашкины ФИО, Артем пообещал выяснить по своим каналам, что там происходит. Потом мы сидели в гостиной и пили кофе. Я положила ноги ему на колени, он поставил чашку на журнальный столик и нырнул ладонями под подол.

- Ну что? – его глаза с золотыми искрами оказались близко-близко к моим. – Продолжим с того места, на котором остановились вчера?

---------------

*отсылка к ключевой фразе старинного карточного фокуса: «Наука умеет много гитик»

Сентябрь всегда был моим самым нелюбимым месяцем года. Независимо от погоды. Конечно, лето в Питере начинает кончаться уже в июле, но сентябрь – это крышка его гроба. В сентябре я всегда тосковала, как журавль, которого за плохое поведение не взяли на юг. И начинала считать дни до весны.

Но в этом году сентябрь порвал шаблоны. И, опять же, не погодой, хотя она была ненормально хорошей: с теплыми солнечными днями и короткими дождями по ночам. Словно подстраивалась к моему настроению. Потому что я тоже была ненормальной. Ненормально счастливой. Как будто кто-то сказал: Аня, вот тебе бочка счастья, жри, пока не лопнешь. А я все не лопалась и не лопалась. Даже когда мы с Артемом вдрызг разругались.

О-о-о, он оказался тем еще говнюком при ближайшем рассмотрении. Достойным сыном своего папеньки! И настоящим Багирой. Красивая грациозная киса, которая в любой момент может отоварить огромной когтистой лапой. И порвать глотку клыками в палец длиной.

Поссорились мы через три недели после старта. Хотя мелкие терки случались и до этого. Было бы странно, если бы нет, учитывая, что встречались почти каждый день. Или шли куда-то в люди, а потом ехали к нему, или он приезжал ко мне – в зависимости от того, нужно ли было подрываться на работу с самого утра. Характер у него оказался… сказать мерзким – ничего не сказать. Как питерская погода. Только что солнце, а через минуту уже ливень, град и ветер, срывающий вывески. Предсказать, с чего его может бомбануть, было так же нереально, как составить достоверный прогноз на месяц вперед.

Первые пару раз это стало для меня настоящим шоком.

Э-э-э… господа, а это что сейчас такое было, а? Слышь, ты, псих, куда ты дел моего Багиру? А ну верни обратно!

Потом я включила анализатор.

Когда на улице дождь, глупо рыдать или возмущаться. Можно остаться дома – но это если никуда не надо. А если надо, можно надеть резиновые сапоги и дождевик и взять зонт. Или хотя бы вызвать такси.

Итак, господа присяжные, нужен ли Ане Зориной вот этот ебанутый из пушки в голову придурок? Или ну его на хер?

Присяжные долго совещались и вынесли вердикт, что придурок нужен. Потому что без него намного хуже, чем с ним.