Онлайн книга «Енот-потаскун»
|
Она резко нажала на газ, одновременно вывернув руль влево. Проскочив в паре сантиметров от застывшего на месте мальчишки, на скорости влетела в просвет в левом ряду и тут же вернулась обратно в правый, едва не зацепив переднюю машину. Я сам не сделал бы лучше. — Паркуйся! Живо! — приказал я, глядя на ее вытаращенные глаза и дрожащие руки. Наташа послушно прижалась вправо и остановилась. Разумеется, в километре от поребрика, но черт с ним! — Ну у тебя и реакция! Молодец, Наташа! Просто молодец! Все хорошо, успокойся. Мне показалось, она сейчас расплачется, но вместо этого… рассмеялась. И я вслед за ней. А через секунду мы уже целовались, как тогда, на кухне, и ее пальцы снова ерошили волосы у меня на затылке. А потом я вдруг почувствовал, как напряглись ее плечи под руками, и отпустилее. Черт, ну что опять не так?! Она сидела, кусая губы, и смотрела куда-то на педали. — Наташ… Ты извини, тогда так по-дурацки вышло… Может… Я как будто снова впервые приглашал Лариску в кино. — Может, попробуем еще раз? По-другому? Сходим куда-нибудь? Она открыла рот, закрыла. Похоже, никак не могла придумать причину, чтобы отказаться. — Антон, я… я замужем. — Знаешь, можно было просто сказать «нет», — разозлился я. — Зачем врать-то? — Паспорт в сумке, посмотри, если не веришь. Я дотянулся до заднего сиденья, взял ее сумку, достал паспорт, пролистал. «Зарегистрирован брак… Матвеев Александр Петрович» Вот лучше бы снова по яйцам зарядила, честное слово! Я положил паспорт в сумку, сумку — назад. Посмотрел на нее. — Вот поэтому я и не хочу жениться. Все вы одинаковые. Года после свадьбы не пройдет — понимаете, что не нагулялись. И готовы под первого встречного лечь. Через час после знакомства. Ну как же, мать твою, романтика! Она вспыхнула, хотела ответить, но промолчала, продолжая рассматривать свои туфли. — Знаешь, но это хотя бы честно, — сказал я, открывая дверь. — А не так, как ты. И хочется, и колется, и мама не велит. Привет мужу. Хотя вряд ли ты ему рассказываешь, какие у тебя классные занятия по вождению. До Мица пришлось добираться на маршрутке. Ощущения были странные. Четко сформулировать их я не смог бы при всем желании. Ну разве что так: паршиво. Лена, когда я привез ей карточку Наташи, спросила с елейной улыбочкой: — А что такой мрачный, Антоша? Пролетела птица обломинго? Не удалось ученицу разложить? Не удостоив ее ответом, я вышел, сел в машину. И набрал номер Валерии, хотя и знал, что потом будет еще хуже. Но это будет потом. А сейчас она была мне нужна. Мы лежали в постели, и все шло как обычно. Хотя… я поймал ее взгляд… настороженный, что ли. Как раз не такой, как всегда. Она только брала, ничего не отдавая взамен. Подразумевалось, раб должен быть счастлив уже тем, что доставляет ей удовольствие. Она была как кошка, млеющая на солнце. Расслабленная, уверенная в своем совершенстве и всемогуществе. Но сейчас беспокойство набегало на ее лицо, как будто тень от облака. Наклонившись, я сжимал в ладонях и целовал ее грудь, от которой у меня буквально крышу сносило. Дразня, едва прикасалсяязыком к твердым соскам. Медленно опускался губами по животу, все ниже и ниже. Ее пальцы легли на затылок, зарылись в волосы, и я невольно вздрогнул, вспомнив… Валерия оттолкнула меня и села так резко, как будто развернулась сжатая пружина. |