Книга Енот-потаскун, страница 16 – Татьяна Рябинина, Евгения Серпента

Когда Лиза увидела, во что превратилось ее платье, с ней началась истерика.

— Да оно стоит дороже, чем вся твоя одежда, вместе взятая! — вопила она.

— Послушай, прекрати орать! — разозлился я. — Скажи, сколько надо, я тебе скину завтра деньги на карту. А сейчас дам шорты и футболку, доедешь до дома. Не на метро все-таки.

— Ты охренел совсем? Да меня муж убьет, если я домой припрусь в мужских шортах.

Ага, так у нас, оказывается, муж есть? Желание сделать из Тошки чучело капельку приугасло. Само по себе наличие мужа меня мало волновало, а вот такие предъявы очень даже бесили.

В результате Лиза кое-как высушила платье утюгом и поехала к подруге, которая по телефону пообещала одолжить какую-то одежду. Уже в дверях она повернулась и сказала ядовито:

— Знаешь, Антон, я попрошу, чтобы мне дали другого инструктора.

— Твое право.

Закрыв за ней дверь, я с удивлением сообразил, что с того момента, как я привел Тошку домой, прошло всего двое суток. А как будто несколько месяцев.

На следующий день я попросил знакомого мента из клиентов пробить адрес прописки по номеру мобильного. И съездил туда — ожидаемо на Чайковского. Но никто не открыл. Еще через день я вспомнил анекдот про еврея, который пришел к раввину пожаловаться на свою тяжелую жизнь. Раввин посоветовал купить козу. Через некоторое время еврей снова пришел и пожаловался, что жизнь стала совершенно невыносимой. Раввин посоветовал продать козу. Еврей продал — и понял,что такое счастье.

У меня была коза, то есть енот, и моя жизнь была воистину невыносима.

На пятый день ВКонтакт пришло сообщение от некой Ольги, которая интересовалась содержимым Тошкиного медальона. Я ответил и тут же получил еще одно послание.

«Наталья — моя подруга, — писала Ольга. — С ней произошел несчастный случай, она в больнице, телефон пропал. Она очень беспокоится о Тошке. Позвоните ей, пожалуйста».

— Ну что, жопа, нашлась твоя мамаша, — сказал я еноту, старательно полоскавшему в тазу украденную печенину, и набрал номер из сообщения.

— Таточка, ты пообедать зайдешь?

Я задумалась. Есть хотелось, тем более, дома толком ничего не было. А что было — за неделю с лишним благополучно протухло. С другой стороны, вряд ли моя голова настолько пришла в норму, чтобы выдержать психическую атаку. От встречи с электричеством мозг и так пострадал, а мама не могла не есть его кофейной ложечкой.

— Не знаю, мам, — замялась я. Почему-то никогда не получалось взять и отказаться. Начинала мямлить, оправдываться и в результате все равно сдавалась. — Обещала за Тошкой сразу приехать, как выпишут. Человек ждет.

— Человек не знает, когда тебя должны выписать, — отрезала мама. — Если терпел твое чудовище неделю, потерпит еще пару часов.

И это тоже была правда. Я сказала Антону, что меня выписывают в пятницу, не уточнив время, потому что не знала. Он предлагал привезти Тошку, но я решила, что заберу сама. Все равно собиралась съездить в клинику, а дом Антона был по пути… ну, почти по пути. Черт, не очень по пути, конечно, но мне совсем не хотелось, чтобы незнакомый парень заходил в мою съемную конуру, где Тошкиными стараниями царил вечный бардак. Не говорить же: «Вы во дворе подождите, я спущусь». Легче было сделать крюк.

Когда Антон позвонил в первый раз, мы болтали довольно долго. Он рассказал подробно, как нашел Тошку на бульваре посреди Чернышевского, как снял адресник и пытался дозвониться мне. Как забрал этого бандита к себе и искал меня через соцсети. И что у Тошки все в порядке: ест, стирает, ходит в лоток, спит в коробке, играет в игрушки. О его безобразиях упомянул вскользь, но я не сомневалась, что шороху тот навел основательно.