Книга Дочь алхимика на службе у (лже)дракона, страница 98 – Яна Смолина

Иногда она замирала с пилой или кистью в руках и рассматривая дракона, вдруг загоралась мыслью, а не рискнуть ли ей? Может, забыть обо всём, взять эти крылья и взлететь выше облаков! Но страх пересиливал горячее минутное желание. Вскоре девушка отгоняла собственные мысли и продолжала подтягивать, подкручивать, зашивать, красить.

Джамиль в тот день не спешил. Работы было много, и Калли не находила ни минуты на праздную скуку. Однако, мысль, засевшая с утра, чем дальше, тем сильнее мешала сосредоточиться на труде. Отложив инструменты, Каллиопа зашла в дом. Она вытащила из-под узкой койки потёртый мешок, развернула его, вынула содержимое и расстелила на постели. Задумчиво оглядев груботканую рубаху и брюки, она принялась стягивать с себя платье. «Ничего страшного не будет в том, что я разочек схожу в город» – успокаивала она себя. – «Олгас ни о чём не узнает.»

Селена в сопровождении слуги шествовала по роскошным залам обители семейства Савлиев. Вся она с ног до головы была окутана нарядом из белой парчи, расшитым такой же белой вышивкой, а на плечах её покоилась не менее белая накидка. В траурном обличии женщина походила наподобие горы Ичетан, какой та из года в год представала людям в середине месяца тивэт, когда вся округа покрывалась снегами, и редкий безумец, готовый вызвать гнев богов, выходил за городские ворота. Во всём облике Селены сквозило превосходство. Ей редко предоставляли возможность покидать гарем, а потому женщина с трудом удерживала ощущение триумфа. Она мельком поглядывала на золочёное убранство и резную мебель, находясь в полной уверенности, что вскоре всё это будет принадлежать ей, а высокомерные придворные станут занимать очередь, чтобы выразить ей почтение.

Слуга остановился возле одной из дверей, отворил её и склонился перед вдовой Гафура Савлия, приглашая её войти. Селена шагнула за порог, а когда дверь за ней закрылась, встала посреди комнаты, прожигая ненавидящим взглядом того, кто сидел напротив неё за столом и не обращал на женщину никакого внимания.

– Я явилась по распоряжению правителя, – бесстрашно заговорила она, ставя акцент на последнем слове. – Но если у правителя есть дела поважнее, могу удалиться.

Лейс поднял взгляд, в котором на мгновение застыл еле скрываемый гнев.

– Да, я вызывал вас, саеда, – начал он, превозмогая жгучее желание выгнать её взашей за дерзость. – Дело касается вашего сына.

Селена изобразила непонимание.

– И что же вам потребовалось от Кобоса, почтенный халиф? Насколько я знаю, мой мальчик верно несёт службу на талисийских рубежах и никому не докучает.

Не всякий вспыльчивый человек умеет посмотреть на себя со стороны, но Лейс Савлий был редким исключением. За жизнь он научился при необходимости сдерживать себя, чтобы иной раз не испортить намеченного дела собственной горячностью или в ещё более крайнем случае расположить врага к себе. Мужчина откинулся на стуле и сделал пару глубоких вдохов, за которые во всех красках представил, как сворачивает шею этой мегере.

– К работе вашего сына у меня нет претензий, саеда. Я знаю, как самоотверженно Кобос трудится на поприще дипломатической миссии. ЖителиЭгриси во многом обязаны ему множеством мирных лет под сенью славы нашей почтенной семьи, – Лейс даже улыбнулся, чем слегка обескуражил мачеху.