Книга Дочь алхимика на службе у (лже)дракона, страница 60 – Яна Смолина

Калли вдруг вспомнила, что так и не узнала, кому суждено было стать новой супругой Гафура Савлия. Она спросила:

– Кого он выбрал, ты знаешь?

Лицо женщины, до того улыбчивое и жизнерадостное, мигом помрачнело.

– Несчастный Расул бей, безутешная Жозефа. Видела бы ты, как она рыдала. Когда уводили Мессиму, никто не мог сдержать слёз.

Калли замерла. К несчастью, в тот самый миг, когда Арга произнесла свои слова, она успела отпить из чашки. Рука дрогнула, чашка выпала. Приземлившись на пол, жестянка громко звякнула, разбудив малыша. Василь заплакал.

Как ни в чём не бывало мать вынула ребёнка из люльки и прижала к себе, слегка покачивая. Эмоции на лице тут же сменились. Казалось, женщина до этого и не грустила вовсе, всецело отдаваясь теперь общению с сыном. Калли всегда поражала эта её способность мгновенно перестраиваться из одного состояния в другое.

– Прости, – Тем не менее сказала она.

– Да брось.

– Но как так? Почему Мессима? – в отчаянии спросила Калли. – Она же была помолвлена с другим.

– Ты, верно, забыла. Я ведь говорила тебе уже. Помолвка ничего не значит. Чтобы на женщину не могли посягнуть, нужно провести церемонию по всем правилам, и лишь когда она станет законной супругой, никто не сможет претендовать на неё.

– Как выяснилось, этого мало, – не удержалась от уточнения Калли.

Арга недоумёно вытаращилась на неё.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне говорили, что для закрепления союза нужно утром после первой брачной ночи вывешивать за окно окровавленную простынь.

– И кто же тебе это сказал?

Калли очень не хотелось обманывать Аргу. Собрав всю волю в кулак, она глухо ответила:

– Эфенди.

Женщина даже рот раскрыла от изумления.

– Хочешь сказать, что с тобой сам принц Эгриси разговаривал?

– Арга, это длинная история, –Калли стало неловко. – Он убеждал меня, что без кровавой простыни нет доказательства брака.

– Ему-то какое дело?

– Я не знаю.

– Точно? – Калли покраснела, тогда как Арга не сумела сдержать смех. – О, ну всё понятно. Можешь передать принцу Эгриси, что окровавленная простынь касается лишь дворян и наследников престола, для которых вопросы династической преемственности, а также чистоты и верности супругов первостепенны. У обычных людей всё гораздо проще. Но не думаю, что он не знал. Скорее, хотел воспользоваться возможностью. Полагаю, он не сумел этого сделать, раз ты сейчас здесь, а не коротаешь дни в его гареме.

Калли закрыла руками лицо. Воистину, от этой женщины ничего нельзя было скрыть.

Когда они распрощались с Аргой, девушка не стала возвращаться к Табибу. Хотелось плакать от несправедливости, от сочувствия к Мессиме и её близким. Её вдруг потянуло к их дому. Она знала, что никакие слова сочувствия не помогут вернуть любимую дочь безутешному отцу, но ноги сами несли её в сторону дома помощника казначея. Чем ближе Калли подходила, тем тревожнее ей становилось, тем медленнее она шла. Когда до крыльца оставалось несколько шагов, Каллиопа неожиданно вскрикнула от боли. Кто-то толкнул её в спину так, что девушка повалилась на землю.

– Ты! – взревел прямо над ней неприятный женский голос.

Калли испуганно подняла голову. Перед ней, яростно сжимая кулаки, стояла булочница Нинель. Выглядела она довольно неопрятно.

– Нинель, что вы делаете? – недоумённо спросила Калли, отползая от надвигающейся на неё чёрной тучи.