Книга Дочь алхимика на службе у (лже)дракона, страница 122 – Яна Смолина

Кобос с усилием подскочил на ноги и бросился к решётке, напирая на неё.

– Где Лейс? – заорал он вслед удаляющейся фигуре. – Я знаю, это его рук дело. Пусть ему доложат, что уже слишком поздно! Земли Талисии и Эгриси едины по договору между мной и Хакимом. Он ничего не сможет поделать с этим. Передай ему! Слышишь? Пусть сдастся по-хорошему и не доводит до греха! Для него всё кончено!

Тень остановилась в конце узкого тёмного коридора.

– Всё кончено для тебя, жених. Ты глупец, если думал, что халиф Хаким намерен делить с тобой власть. Благодари его за благодушие. Он мог бы предать тебя мучительной смерти, растянув лошадьми на четыре стороны или колесовав, но вместо этого ты здесь.

– Что ты несёшь?! – в отчаянии вскрикнул Кобос. – Я не верю! Дядя не мог так со мной поступить! Моя мать ему этого не простит!

– Он пожалел тебя исключительно из родственных чувств, жених. Советую сидеть тихо и беречь силы, чтобы было, чем от крыс отбиваться.

Тень противно расхохоталась, покидая застенки талисийской тюрьмы. Оказавшись в одиночестве, Кобос отчаянно взревел, падая на колени перед холодной решёткой и осознавая весь ужас собственного положения. Он не мог поверить, что всё это с ним. С ним, которого ещё вчера охаживали придворные, откармливали слуги, а полуголые танцовщицы обещали полные волнительной неги сладостные ночи. Хотелось забыться, но холодная, сырая и безжизненная правда не давала на то ни единой возможности. Продолжая сидеть, уткнувшись лбом в решётку, он не заметил, как в узком зарешеченном окошке под высоким потолком свет сменился тьмой, после чего потянулись мучительные дни, с каждым новым рассветом всё больше и больше приводя несчастного в отчаяние.

– Госпожа, нам нужно возвращаться, – поторапливал Аман Каллиопу, когда та скрупулёзно перебирала пучки трав в лавке зеленщицы.

– Куда торопиться, Аман? Правитель будет занят до вечера. Он же предупреждал тебя.

Девушка вынула из засушенного букета несколько пучков, отложила в сторону и принялась за другую связку. Мужчина нетерпеливо возвёл глаза к потолку.

– Вам нельзя надолго отходить от замка. И вы это знаете. А ещё вам известно, как легко навлечь гнев правителя, но вы упорно нарушаете порядки.

– Ему нужно научиться доверять мне, – пробубнила девушка. – Я не собираюсь сбегать или обманывать его, но чтобы применять свои умения и быть полезной ему, мне нужно больше свободы.

– У вас и без того свободы больше, чем у других женщин. Но если вы будете самоуправствовать, никто не сможет вас защитить, и вдобавок ко всему, крайним останусь я, – подытожил он, скорбно поджав губы.

– Дорогой Аман, я всё буду валить на себя, не беспокойся на этот счёт, – Калли приятельски потрепала его по плечу.

Они со слугой довольно быстро спелись. Чаще всего Аман сопровождал молодую супругу Лейса, когда той требовалось выйти в город или навестить Олгаса. Путь за крепостные ворота был для неё закрыт, а потому всё больше девушка наведывалась к зеленщице в торговый квартал или на базар с набегами на приезжих торговцев пряностями, воском и прополисом. Она не без помощи Олгаса почти полностью обставила свою лабораторию и даже готова была лечить всех и вся, но Лейс был непреклонен, разрешив обращаться к ней за помощью только Мирене, которую день ото дня мучила изнуряющая боль в голове.