Книга Доводы нежных чувств, страница 21 – Яна Смолина

— Ничего, девчонка, да? — он пристально взглянул на Джона. Тот напустилна себя безразличный вид и отвернулся к окну. — Я вообще-то её для себя присмотрел, но раз ты соизволил заинтересоваться девушкой, то так и быть, оставлю её тебе. Без ножа режешь, мерзавец, — Коул-старший рассмеялся. — Надоест — скажешь. Милтон, в порт! — Крикнул он кучеру. Дальнейший их разговор приобрёл деловой характер и до самого порта никто старался не упоминать новую знакомую.

Пасмурное майское утро обещало как минимум серую тоску на весь день, а в худшем случае — гром, молнии и шквалистый ветер. Адалин поспешно пробиралась по лесной тропинке в сторону сельской школы. Приходилось придерживать полы плаща, которые то и дело подхватывали порывы ветра и вздымали вверх вместе с любимой бордовой юбкой.

Здание школы уже виднелось среди широких стволов. Невзрачная серая постройка — бывшее имение разорившейся знати — вскоре после прогремевшей на всю страну буржуазной революции перешло в ведение государства и решено было открыть здесь школу. Основной проблемой подобных учреждений в забытых богом глубинках, похожих на Кэтлуэлл, всегда была нехватка специалистов. Классы ещё как-то можно было собрать из числа детей и недоучившихся в своё время взрослых, а вот с педагогами была проблема. Финансировать школу никто не хотел. Мало находилось спонсоров, которые готовы были поверить в то, что захолустная школа будет ежегодно выпускать для страны ценные кадры среднего уровня, кои при дальнейшем обучении могли бы стать промышленниками, бухгалтерами или светилами науки. Потому учиться приходилось на допотопных пособиях, а заниматься, сидя на прогнивших лавочках. Директор Школы — профессор Йозеф Штильман — давно уже выпрашивал у районной администрации субсидии на развитие, однако та, по заведённой привычке, валила ответственность на столичные власти. Мол, школа находится в ведении города, так пусть город и решает эту проблему. Иногда дотошному старику удавалось выторговать себе небольшую помощь, но та мгновенно растворялась в погашении долгов и замене расходных материалов. Недавно получилось купить карту для класса географии. Сотрудники школы посчитали это большой победой.

Сейчас господин Йозеф Штильман сидел за своим столом в кабинете и поспешно заполнял документы для бухгалтерской отчётности. Ему требовалось закончить всё сегодня, успевая при этом провести еще три урока: два по химии и один по биологии. Как реализовать подобную инициативу, он не знал, но старик верил, что выкрутится — раньше же выкручивался как-то.

Неожиданно в его дверь постучали.

— Войдите, — нервно бросил он, не отрываясь от бумаг.

В кабинет вошла Адалин. Весь её облик и взлохмаченные волосы сообщали о том, что она долго шла в направлении противветра.

— Профессор, это я, — она решительно подошла к столу директора. — Вы заняты? Хотя, по-другому и не бывает…

— Да, немного занят, дорогая, но если ты сама пришла ко мне по такой погоде, значит имеешь крайне важное дело. Говори, — он отложил карандаш.

— Отец волнуется, что вы не приходите. Он назначал вам процедуры, но видимо, работа никак не желает вас отпускать, — девушка окинула грустным взглядом стол, заваленный тетрадями, папками и документами разной степени важности.

— Я ничего не успеваю, Адалин и совершенно не представляю, что можно с этим поделать. Когда я умру, эта бедная школа развалится и несчастным придётся ходить пешком в Байбери, где такая школа, что можно сойти с ума, просто пообщавшись несколько минут с их директрисой. Дорогая, это всё очень печально, — он постучал пальцами по своим бумагам.