Книга Я обязательно вернусь, страница 3 – Нора Ольвич

К тому лучику света, возможно это рассвет, что иногда появляется далёко и, исчезая, зовёт, и зовёт. Бегущая. Странница Душа, по волнам океана времени, веков, и, конечно же, миров. Как у Грина. А он откуда знал? Вероятно, знал.

Грусть? Её вовсе нет. Отпустило. Эмоций нет, только чувство понимания, что всё правильно. Что конец, это всегда начало чего-то нового. Очень важно успеть. Куда? Что-то очень важное впереди ждёт и манит.

Главное вовремя закрыть дверь и оставить там нечто уже не важное, понимая, что новое откроется сразу, поглощая тебя, уже в который раз. Познать новый жизненный опыт, это важно. Зов, ему невозможно противиться.

Так предрешено.

Переход. Понимаю, что живу, дышу и существую здесь и сейчас. Что-то знакомое и в то же время не знакомое вокруг. Я где-то это видела. У вас бывает такое? Мне это снилось? Возможно. Но то, что я материальна, это факт.

Провожу рукой и чувствую толстую и грубую шерсть одеяла, которым укрыто моё тело. И я вдруг ощущаю это самое тело, свою новую оболочку. Кончики пальчиков на ногах, и длинные волосы, не убранные на ночь в косу. Потихоньку встаю, в комнате сумрачно. Старинная, резная кровать из тёмного дерева со столбиками по бокам. Приютившись в нише между каменными колоннами, это, наверное, самое уютное место во всей комнате.

Верх кровати словно крыша, которая опирается на четыре боковых столбика. Кровать маленькая, как для подростка с пологом из тёмной ткани, а свод потолка, он очень высокий, шатром уходящий в темноту, тем самым нарушающий гармонию в комнате. Свечи, вернее то, что от них осталось за ночь, сгорев они оплавили остатки воска. Всё словно фрагменты, которым предрешено судьбой сложиться в единое целое.

Старинный, из тёмной бронзы подсвечнике на комоде. Напротив, кровати стол. На нём стоит небольшой католический крест на подставке, тёмная тень от него ложиться на стол расплывчатым пятном, рядом книга — библия.

Прохладный пол, я не могу понять размеры комнаты, она вся в сумерках. Оглядываясь, вижу окно и каменную не штукатуреную стенку. Что это? Где я это уже видела? Похоже, стены, будто сговорившись, начинали давить на сознание. Они казалось сходились у меня над головой серыми тонами, начиная кружится в танце. Вновь откинулась на подушку, слегка прикрыв глаза, наблюдала за пылинками, которые как молекулы в хаосе скользили в свете. Он же в свою очередь тихонько крался из окна по серым камням стен комнаты.

Утро. В окне виден рассвет, в дали поля, лес и горы, а в голове полный хаос и такое чувство, что меня две. Я взрослая и я, но совсем другая, не опытная, наивная и очень удивленная присутствию той меня взрослой в своём сознании.

Стоп. Подхожу к окну, какое оно прекрасное это далёко с предрассветным небом, изумруднымиполями и очень чистой дымкой, тающей на глазах. Но я помню эти мысли, я уже так думала, когда-то. Как будто со стороны вижу и понимаю. Кто я и где нахожусь. Просто приходит озарение, моё личное просветление.

Девочка лет девяти у окна в монастыре.

Малышка, совершенно одинокая, и не погодам серьёзная, оставленная своими родными на всю долгую жизнь. Ребенок, лишённый детства, с вечной неосознанной тоской в глазах. Лишённый счастливых улыбок, родительской любви, игрушек, в конце концов. Душа, познавшая чувство одиночества с раннего детства. А в одиночестве жизнь может показаться действительно длинной.