Книга Про Любовь..., страница 32 – Нора Ольвич

Щёки внезапно вспыхнули ярким румянцем, кожа покрылась лёгким приятнымжаром. Подобное случалось со мной постоянно, стоило лишь испытать волнение или смущение. Подобное происходило совершенно непроизвольно, становясь предметом лёгкой шутки среди близких.

Однако в глубине души я воспринимала эту особенность как проявление особой душевной чувствительности, придающей моей натуре дополнительное очарование.

Заметив моё смущение, мужчина стал будто ещё ближе.

— А если я об этом с самой осени мечтал?

— О чём?

— С тобой. Вместе…

— На лыжах?

— Просто. Всегда вместе. Ты не против?

Взгляд мой, словно магнитом притянутый, следил за движением его губ, отмечая каждую деталь лица. Губы мужчины двигались уверенно. Будто бы нечаянно я отметила крепкий и волевой подбородок. Наши взгляды пересеклись! И время остановилось. Это мгновение длилось бесконечно долго. Казалось, вся моя жизнь заключена в этом мгновении, полном необъяснимой тревожности. Мир вокруг исчез, оставив лишь нас двоих. Он напряжённо ждал ответа, взяв мою ладонь в свою…

— Не против. Наверно.

Я просто выдохнула эти слова. Это было так просто сделать, как начать заново дышать. Начать заново жить.

То самое «хрупкое», зародившееся случайно около часа назад, теперь прочно закреплялось в сознании. Оно проникало повсюду: — в каждую клеточку души, заполняя пустоты. Я даже не догадывалась об их существовании.

Оно делало удивительно ярким сегодняшний день. Я трепетно ловила взгляды Сергея, который Александрович на себе и… И вдруг улыбнулась открыто, согласившись встать на лыжню, которую Миха сейчас пробивал в обход моего участка.

Они сразу решились идти полем.

— Пройдём за посёлком параллельно улице Луговой. У Михея нюх на хорошие трассы. В этом он спец. А возле леса, не доходя до реки большое поле находится, оно с холмами: — будет где разгуляться.

— У меня опыт совсем небольшой. Я попробую, конечно.

— Я вообще не понимаю, как Коллин этот момент упустил.

— Почему Коллин? Вы все его так зовёте. Мы с мамой — просто Николай.

— Коллин Миллер — знаменитый хоккеист. В честь него. У этого имени есть целая история, но это после. Коллин, он знаешь какой? Он был самым старшим из нас. Он дедовщину на корню пресекал в универе. Его уважали. Мы все учились в одном спортивном универе, если что. Только на разных факультетах. Кто из нас старше, кто младше... Студенчество и всё такое. Он разве не рассказывал?

— Нет. Мы раздельно всё время жили. Я с братом и бабушкой…, а мама…

Резко замолкнув, я почувствовала внезапный приступ страха, вызвавший спазм дыхания. Ощущала, будто бывший, находящийся далеко в городе возле беременной жены Кати, смотрел на меня осуждающим взглядом.

«— ты мысленно уже предала меня, а ведь всё начинается с мыслей. А говорила, что любишь».

Тело моментально отреагировало мурашками, пробегающими по спине, вызывая неприятные ассоциации и тревожные мысли. Прошлое напомнило о себе болезненным эхом, вскрывая старые раны и сомнения. Воспоминания о предыдущих отношениях вернулись, вызывая неуверенность. Внутреннее смятение мешало. Ох, как же оно мне мешало.

— Тоня, но вот где ты сейчас? Опять про свою работу думаешь. Твои англичане, они что тебе предлагают?

— Ничего.

Я расширила глаза, мотнув головой.