Книга Как я перепутала номера, страница 6 – Tommy Glub

Я поправляю волосы, ловлю свое отражение в тонированном стекле машины — раскрасневшиеся от дороги щеки, блестящие глаза.

Какая же я все-таки невероятно счастливая.

Костя тем временем уже вытащил из багажника наши сумки и теперь стоит, перекинув через плечо свой черный рюкзак и держа в руке мою розовую дорожную сумку.

— Все в порядке? — спрашивает он, склоняя голову набок с легким беспокойством.

— Да, абсолютно. Просто папа, ты же знаешь. Переживает, как обычно.

Костя понимающе кивает, и на его губах появляется мягкая улыбка. Он знает моего отца — был у нас дома несколько раз, пережил папины «собеседования» за ужином, выдержал его испытывающие взгляды. Папа его в целом одобряет — не то чтобы с распростертыми объятиями и щенячьим восторгом, но и без явной враждебности или холодных колкостей. Для моего папы это практически высший комплимент, который толькоможет получить парень его дочери.

Мы идем к главному входу по дорожке, выложенной светлым камнем. На широком крыльце из того же песчаника, что и все здание, стоит Макс, затягиваясь сигаретой и щурясь на закатное солнце. Завидев нас, он широко машет рукой и расплывается в улыбке.

Из просторного холла с высокими потолками и огромной хрустальной люстрой доносится многоголосый смех — там уже собралась шумная компания человек в десять, судя по голосам, активно обсуждают планы на вечер.

— Никольская! — пронзительно вопит Света, вылетая откуда-то сбоку и бросаясь меня обнимать с такой силой, что я едва удерживаюсь на ногах. Ее рыжие кудри щекочут мне лицо, и пахнет от нее каким-то новым цветочным парфюмом. — Вы последние почти приехали! Все уже давно заселились и исследуют территорию!

— Пробки были ужасные на выезде из города, — легко вру я, стараясь не улыбаться слишком широко. На самом деле Костя просто два с лишним часа собирался, не в силах решить, какую футболку взять — синюю или серую.

— Ребят, вечером в ресторане столы сдвигаем, делаем одну большую компанию! — громко сообщает Игорь откуда-то из глубины холла, перекрывая общий гул голосов. — В восемь вечера, ровно! Будем знакомиться поближе! Ну, в смысле — пить коктейли и орать песни!

— Принято, товарищ командир! — смеется Костя, отдавая шутливый салют.

Девушка за стойкой ресепшна — миловидная блондинка в форменном темно-зеленом жакете — смотрит на нас с той особой усталостью в глазах, которая появляется после нескольких часов регистрации шумной и непредсказуемой студенческой толпы.

— Фамилия, пожалуйста? — спрашивает она профессионально-вежливым голосом.

— Никольская, — отвечаю я. — Бронь на двухместный номер.

Она стучит по клавиатуре длинными ухоженными ногтями, сосредоточенно хмурится на монитор, потом кивает и выдает нам два электронных ключа в картонных чехлах с логотипом пансионата.

— Третий этаж, номер триста двенадцатый, окна выходят на лес. Завтрак сервируется с восьми до одиннадцати утра в главном ресторане, бассейн работает до двадцати трех ноль-ноль, спа-зона до двадцати двух.

— Спасибо большое, — улыбаюсь я.

Костя ловко подхватывает обе наши сумки и направляется к лифтам. Я иду следом, и в огромной зеркальной стене, занимающей всю стену напротив, ловлю свое отражениев полный рост. Длинные светлые волосы, которые я специально выпрямила сегодня утром, блестят в свете люстры. Белый брючный вязанный костюм, белая курточка.