Книга Бабник, страница 24 – Диана Фад

— Да не поеду я, никуда, — возмущаюсь, складывая в сумочку свои вещи.

— Поедешь, мы договорились. Убираться, милая моя, тоже нужно уметь или завтра весь офис будет знать, чем подрабатывает дочь Завьялова, — хитро улыбается наглец.

— А знаешь, Ирина была права, — встаю со своего кресла и достаюиз шкафа пальто.

— В чем?

— Скотина ты, — выдаю мажору, выходя из кабинета.

— Встретимся внизу на парковке… Милая! — кричит вслед Матвей, а я фыркаю, вхожу в открывшийся лифт.

На парковке Матвей дает мне адрес, и я еду за ним, придумывая способ, как избежать этой трудовой повинности. Может ну его, пусть рассказывает? Только вот кому люди поверят. Обаятельному холостому мажору или мне, дочери самого президента компании. Конечно, в глаза не скажут, но за спиной будут сплетничать и думать все что угодно.

Подъезжаю к великолепному таунхаусу, Матвей уже ждет меня, поигрывая ключами от машины и прислонившись к матовому капоту.

— Готова? — спрашивает он и я молча прохожу мимо него.

Поднимаемся на второй этаж, и он открывает пластиковым ключом свое тигриное логово. Ну тут в принципе, как я и ожидала: стиль лофт, кирпичи, искусственные деревья, окна в пол. Все соответствует облику избалованного и наглого маменькиного сыночка.

— Швабра и тряпки там, — указывает Матвей на встроенную комнатушку, где видимо склад ненужных вещей. Заглядываю туда, вижу профессиональный пылесос, швабры, ведра, средства для уборки. Примерно прикидываю площадь, которую должна убирать и уныло оглядываюсь. Матвей расположился в гостиной на диване, включил по телевизору хоккей, достал из холодильника бутылку пива.

Нет, так не пойдет, да не хочу я, убираться! Никогда этого не делала, да еще для кого-то, да в чужом доме. Придется просто создать видимость уборки, смахну влажной тряпкой полы и свалю.

Смело достаю ведро, лью туда какое-то вонючее средство, даже не читая, что это. Кидаю в ведро тряпку и иду в гостиную, ставлю ведро с грохотом прямо посреди комнаты. Матвей недоуменно смотрит на меня, пока я натягиваю огромные резиновые перчатки длиной по локоть.

— Ты вот так будешь убираться? — осматривает мое чисто белое платье из тонкой шерсти и высокие сапоги-чулки из лаковой кожи.

Платье мне успели привезти на работу и теперь я выгляжу явно не как уборщица.

— А что такого? — деловито рассуждаю и наклоняюсь к ведру, вытягивая тряпку двумя пальцами.

Морщусь, видя, как с нее стекает пенная смесь и шмякаю на швабру. Медленно размазываю воду вокруг себя, тихо посвистывая.

— Так не моют полы, — возмущается Матвей.

— Я мою, что не так, — продолжаю разводить водуна одном месте.

— Маша, ты что, никогда не мыла пол? — удивляется Матвей.

— Конечно нет, — строю обиженную мордочку, — У меня маникюр, педикюр, СПА.

— Пиз***! — выдает Матвей и встает с дивана, закатывая рукава рубашки, — Покажу один раз, усекла? Потом сама.

— Ну, покажи, — отвечаю ему, скучающим голосом.

Мажор подходит, отбирает у меня швабру и снова сует тряпку в ведро. Отжимает ее почти на сухо, принюхивается и вставляет куда-то в пазы, расправляя по длине.

— Вот, тут зажимаешь и ведешь. Начинаешь от окна, затем углы, захватываешь плинтуса…

Я в шоке, я в откровенном восторге, видя, как у него ловко получается. Он увлеченно вымывает все потаенные углы под столом, диваном, у телевизионной тумбочки.