Книга Измена. Ты моя тайна..., страница 17 – Диана Фад

— Ботан, — ворчит Матвей.

— Никак нет! — оглушительно кричит парень.

— Смирно, боец, — вздыхает Матвей, — Зачем сюда пришел?

— Людей лечить!

— Чем?

Зависает, делая задумчивый взгляд в потолок.

— Так, пока этот перезагрузится, идем дальше. Ты? — указывает ручкой, которой что-то пишет в блокноте Матвей, на девушку, явно из мажористой гвардии.

— Не Ты, а Вы, — жеманно отвечает она, поигрывая длинным блондинистым локоном. На ней довольно открытое трикотажное платье с низким декольте, туфли на высоком каблуке. На лице смоки айс, губы в два раза больше.

— Таак… — снова пишет что-то в блокноте Матвей, — Будешь у нас Глафира.

— Почему это?

— Имя свое быстро не назвала, а мне некогда. Если первые два у нас Потап и Иннокентий, то Глафира здесь в самый раз.

— Я папе расскажу!

— До и ладно, — соглашается Матвей, — Следующий!

— Дуня, — еле слышно произносит рыженькая девушка, очень даже хорошая.

— Опа, ну я вообще в аху… — толкаю в бок Матвея, и тот обрывает свою пламенную речь на полуслове, — Ах да, субординация. И откуда ты, Дуня?

— Из ветеринарнойакадемии, — отвечает девушка.

— А здесь зачем? — откровенно удивляется Матвей, да и мы все смотрим на нее, как на ненормальную

— Учиться хочу, больше папа никуда не пускает, — признается рыженькая.

— Жесть, — вдруг оживает Андрей, а мы переводим все взгляды на него, — А что? Я сам бы сбежал куда угодно, — поясняет он.

— Ладно, вернемся к нашим баранам, сорри, практикантам, — поправляет себя Матвей, — Ты кто?

— Люба, — с улыбкой заявляет какое-то небесное создание. У нее на лбу написано, что она где-то летает и никак не приземлится.

— Хотя бы одно человеческое имя, — восхищается Матвей, — Но тебя я запомнил! — указывает ручкой на Потапа.

— Да не Глафира я, а Света! — обиженно визжит Барби.

— А все, поздно, — разводит руками Матвей, а я хмыкаю.

Веселая у нас будет практика. Идем по отделению. У нас как бы сейчас клизма. Останавливаемся около одной из палат. Мы обязаны брать по плану несколько человек под городской бюджет. К платникам практикантов не загонишь.

— Сейчас тихо заходим, ставим всем клизму и уходим, — почему-то шепотом поясняет Матвей, — Поняли?

— Я не буду, — хором заявляют Потап и Графира, тьфу, Светлана.

— Андрей, в морг их, — тут же приказывает Матвей.

— Чо сразу в морг-то? — пугается Потап.

— Значит, действуем по моему плану, — огрызается Матвей.

— А лекции будут? — спрашивает Светлана.

— После практики, сколько угодно, — улыбается Матвей, а мне так и хочется шваркнуть его по лбу, — Так, здесь пять больных, ваше дело поставить каждому кружку Эсмарха, пленных не брать. Действовать осторожно, тихо и нежно.

— А если будут сопротивляться? — задумчиво произносит рыжая.

— Отключаем и берем свое, — не задумываясь советует Матвей, а я пихаю его в бок, — Тогда кто-то идет в морг.

— Расчленять будем? — радостно произносит Иннокентий.

— Изучать, Кешенька, изучать, — подсказывает Матвей, а я уже не знаю, что делать. То ли бежать жаловаться Любимову, то ли терпеть весь этот цирк, — Марьиванна, за мной, — подталкивает меня под мягкое место Матвей, вызывая шипение.

— Вау, Марьиванна сегодня не в духе, обходим ее стороной, — идет вперед Матвей, открывая дверь в палату, — Здрасте, плановый осмотр. Легли на левый бок, терпим.

После палаты с больными выходим молча. Даже Потап присмирел. Матвей заводитвсех в свой кабинет и включает чайник.