Книга Разведена и «брак» не предлагать!, страница 33 – Диана Фад

— Милая собака, — бормочу я, пока поднимаюсь по ступеням.

На что псина оборачивается и снова рычит на меня, а косится на Грачева.

— Понятно, телячьи нежности мы не любим, — сообщаю я хозяину дома, и тот снова смеется. — Весь в хозяина.

На это Грачев насмешливо поднимает одну бровь, но молчит, пропускает меня в свой дом, открывая дверь.

Дом внутри довольно уютный, без пафоса и выпендрежа. Всё прилично, чисто. Благородное дерево, современная мебель, хрусталь, ковры. Я бы назвала такой дом скорее мужским, чем женским. Если учесть, что Юлия Германовна прожила здесь чуть более пяти лет, то явно она домом не занималась. Мне кажется, после нее здесь было бы всё более пафосно, богато. Сейчас же это дорого, красиво и по-домашнему. Наверное, покойная жена занималась дизайном этого дома.

— Чай, кофе или что покрепче? — предлагает Грачев, усаживая меня на мягкий диван цвета кофе с молоком.

— Я за рулем.

— Ничего, мой водитель вас отвезет, — предлагает Ярослав Николаевич, и я даю отмашку. Мой разговор довольно серьезный, а мне нужна смелость, чтобы начать.

Грачев наливает нам по бокалу сухого белого вина и один протягивает мне. Делаю довольно приличный глоток, собираясь с мыслями, как начать разговор.

— Выкладывайте, Кристина Ильинична, я же вижу, что у вас буквально кипит внутри,еле сдерживайтесь, — усмехается Ярослав Николаевич.

— Да, это вы верно заметили.

— Что же за новости такие для меня, что так вас возбудили.

При этих словах взгляд Грачева становится темным, обволакивающим, обжигающим. Мои мысли сразу прыгают не в ту сторону, и я задерживаю взгляд на его губах. Боже, Кики, тебе почти сорок пять лет, и ты туда же, развратница какая! Это твой пациент, успокойся уже! Однако самовнушение помогает мало, и я делаю еще глоток, чтобы скрыть смущение. Но начинать как-то нужно, сколько ни оттягивай трудный разговор.

— Ярослав Николаевич, я пришла к вам не просто так, - начинаю я. — У меня к вам довольно серьезный разговор.

— Слушаю вас, Кристина Ильинична, — садится напротив меня в кресло Грачев. — Весь во внимании.

— Вы, скорее всего, будете ругаться, но я сделала то, что сделала, — вздыхаю я. — После нашего разговора о вашем сыне и жене, я решила разыскать Кирилла, но вместо него нашла вашу внучку, Танечку. Она живет вместе с бабушкой, мама Тани умерла, местонахождение Кирилла неизвестно. Живут они очень бедно, условия такие, что описать невозможно, это надо видеть. Короче, я навестила Таню и хочу рассказать вам о ней. Надеюсь, что вы примете участие в жизни вашей внучки, ведь ребенок ни в чем не виноват. Вот, я сделала фотографии, Таня очень похожа на вас, смотрите…

Достаю свой телефон, ищу фотографии Тани, но Грачев останавливает меня.

— Уберите ваш телефон, и сейчас мой водитель отвезет вас домой. Вынужден сказать вам, чтобы вы покинули мой дом, Кристина Ильинична. В мою жизнь никому лезть не позволено, в том числе вам, — произносит сурово Грачев и встает, указывая рукой на дверь. — Прошу вас на выход.

Следующая книга из серии "Любимов и К" называется "Дети моего мужа"

— Да и подумаешь, какой упертый осел! — выдает свой вердикт Марина. - И хам!

Я заехала к подруге после разговора с Грачевым и осталась. Сидим в ее зимней оранжерее и пьем вино, закусывая элитным сыром и фруктами. Я ей только что рассказала часть истории, по сути, Грачев не мой клиент, на сеансы он согласился ходить из-за обещания Любимову. Да и кто не расскажет подруге про свое возмущение понравившимся мужчиной, тем более тут нет врачебной тайны.