Книга Больше (не) люблю!, страница 22 – Диана Фад

— Выгнал ее, сел пить, даже закуску не трогал, что она оставила. Очнулся, когда второй день пошел, и вот приехал к тебе.

— А ко мне-то зачем? Тебе к жене нужно, прощения просить, объяснить ей всё, — качает головой Олег.

— Ты Соньку не знаешь, она меня на порог не пустит, а то и огреет чем покрепче, — усмехаюсь я, опрокидывая в себя рюмку водки. — Ей успокоиться надо.

— Ничего, потерпишь, — ворчит друг. — Короче, собирайся и вали к жене. Миритесь.

Ну я и поехал, на такси, правда, Олег настоял. А дальше смутно помню. Очнулся в нашей спальне один, а в мире вон что творится. И теперь сижу на полу с телефоном в руках и не знаю, что делать. Звонить жене бесполезно, нужно говорить при встрече. Только будет ли она, эта встреча, меня слушать никто не станет!

— Посмотрел? — Олег сам перезвонил, когда я уже принял душ и одевался.

— Лучше б не смотрел, — рычу в трубку, прыгая на одной ноге и путаясь в штанине.

— Что делать будешь?

— Пока не знаю, ни одного варианта в голове. — признаюсь честно.

— Приезжай ко мне в отдел, обмозгуем. Что-то мне тут всё не нравится. Ну подумаешь, сходил мужик налево, зачем сразу на всех углах кричать об этом? И фотографии сразу появились. Ты мне вот скажи, у вас с этой секретаршей точно ничего не было?

— Да не помню я! — кричу в трубку. — Я же говорю, как в тумане три дня, да и до этого какие-то провалы.

— Так… Давай сделаем вот что… — предлагает Олег, а я внимательно слушаю, соглашаюсь с ним.

Пока еду в отдел полиции к Зубрилину, успел поругаться по телефону с мамой, потом выслушал крики отца. Ну а что оставалось делать?! Не брать телефон и молчать тоже не вариант. И когда подъехал к участку полиции, где начальником был Олег, позвонил тесть.

— Да, Владимир Юрьевич, — отвечаю ему, а в ответ несется такой крик, что убираю трубку от уха, чтобы не оглохнуть.

Несколько минут слушаю речь будущего депутата, какой я сякой, что всех подвел и Соньку мне большене видать.

— Только посмей к моей дочери сунуться, скотина! — кричит тесть.

— А давайте мы это сами решать будем? Это наша с Соней семья, вы со своими порядками не можете нами командовать.

— А я не буду командовать, Игнат. Я просто всё решу и запрещу Соне с тобой встречаться, — почти спокойно произносит тесть.

— Так она вас и послушала, — хмыкаю я, зная свою жену.

— Тут и слушать нечего. Вы месяц назад с Соней развелись, дом освободи, за квартиру в течение двух месяцев должен внести разницу. Усек? Это за моральный ущерб, чтобы в следующий раз головой думал, а не тем, что в штанах.

— Насмешили, как это развелись?

— А так это! И через час жду у себя, подпишешь документы о разводе.

— Даже не подумаю, — начинаю заводиться и повышаю голос. — Может, у вас и есть какая-то власть, но пока я не поговорю со своей женой, ничего подписывать не буду.

— Ну так поговори, Игнат, кто тебе мешает? — почему-то смеется тесть. — Сонечка на работе, ждет тебя. Поговори и быстро ко мне, подпишем бумаги и свободен. Можешь кувыркаться со своей секретаршей, как и сколько хочешь. Но знаешь, что я тебе скажу?

— Что?

— Ты дурак, Игнат. Променять на какую-то бабу такую, как моя дочь? Не ожидал, честно говорю, не ожидал. Разочаровал ты меня, сильно разочаровал.

— Пусть так, но вы должны это знать, чтобы не сделать нам с Игнатом плохо. Я беременна от вашего мужа. И хочу, чтобы вы оставили нас в покое. Мне нельзя волноваться, сами понимаете. — с вызовом говорит Лера.