Книга Больше (не) люблю!, страница 19 – Диана Фад

— К сожалению, любой способ можно вычислить, — посмеивается Рита, пока мы ждем лифт. — Рассказывай, что там у тебя случилось? Если могу чем-то помочь…

— Да что тут, — отмахиваюсь я. — Все и так уже ясно. Тарасов мне изменил, связался с секретаршей, у папы выборы, а тут такая подлянка.

— Н-да, что с мужиками творится? Мне всегда казалось, что твой муж с головой дружит.

— Оказалось, что показалось. Папа запретил разводиться, Игнат против, а я в бешенстве.

— Как мило, — усмехается Рита, и мы входим в лифт. — Провожу тебя до кабинета, а потом разведаю обстановку. Надеюсь, что Любимый уже приехал и разогнал всю эту толпу.

— И я надеюсь, — печально вздыхаю в ответ. — Даже не знаю, что теперь делать. Увольняться?

— Зачем? — удивляется Рита. — Поговори с Любимовым, возможно, тебе лучше не ходить какое-то время на работу, пока все не уляжется. Эти журналисты явно хотят твоей крови.

— Ага, если Сергей Геннадьевич меня сразу не уволит, — горько усмехаюсь в ответ. — Зачем клинике такой скандал?

— Ну-у, Любимов со своими тараканами в голове, всегда поступает так, как от него не ждешь.

— Это точно. Спасибо, Рита, что встретила меня, — протягиваю руку молодой женщине, и та поймает в ответ. — Я не забуду. Не провожай, сама дойду.

— Да брось, уверена, что и ты для меня бы сделала так же.

— Даже не сомневайтесь, — киваю Рите и выхожу на своем этаже.

Воровато оглядываюсь по сторонам, но не замечаю ничего подозрительного. Почти бегу к своему кабинету, вставляю в замок ключ. Открываю дверь и проскальзываю внутрь, только тогда выдыхаю, прислонившись к стене. Сердце колотится как бешеное, руки немного трясутся. Нужно как-то успокоиться, а потом перезвонить папе, который мне уже весь телефон оборвал. И надо с этим что-то делать. Я не хочу быть звездой новостей, тем более на тему измены мужа.

Раздеваюсь, переодеваюсь в салатово-зеленую форму и белое сабо с веселыми клубничками.У нас все так ходят по отделению, Любимов запрещает передвигаться по клинике на каблуках. А то некоторым волю дай, в ущерб себе будут на шпильках весь день щеголять, лишь бы красиво было. Сам Сергей Геннадьевич тот еще модник, у него эти сабо меняются почти каждый месяц, одно веселее другого. Мы уже ставки делаем, какой рисунок будет у него на обуви в следующий раз. А вообще наш хирург и директор клиники почему-то обожает обувь с персонажами из мультиков. Маша как-то сказала, что, возможно, у Любимова есть дети, но так ли это, никто не знал, кроме нашей кадровички, Валентины Павловны, а та про Любимова и под пытками ничего не расскажет.

О чем я думаю?! У меня тут проблема на проблеме, а я о сабо Любимова вспомнила. Быстро готовлю рабочие места и, пока есть время, набираю папу.

— Наконец-то, — выдыхает тот. — Дочь, ты трубку можешь брать хотя бы, когда я звоню?

— Папа, если я не брала, значит, была занята, — прижимаю телефон к плечу и застилаю кушетки одноразовыми простынями. — От журналистов убегала.

— А, значит, уже знаешь, — удовлетворенно произносит папа. — Теперь внимательно слушай меня, Софья.

— Ну давай, — пугаюсь я, сажусь на свежезаправленную кушетку.

— В общем, так, в связи с некоторыми событиями, которые слишком быстро вышли из-под контроля, я велел юристам и службе безопасности заняться этим вопросом.

— И?