Книга Не говори, что любишь – 1, страница 21 – Диана Фад

— Ты с ним целовалась? — почти шепотом спрашиваю я.

— Думаю, да. Я помню его вкус, его запах, он такой весь твердый.

— В каком смысле твердый? — заинтересовалась я.

— Помню, что трогаю его, а под руками будто сталь живая, горячая, — отвечает подруга.

— Чего?! — удивляюсь я таким словам. Чтобы Вика так говорила?! Это крах, переворот мира! — Ты хоть помнишь, как он выглядит, этот твой Никита?

— Конечно, помню, — отвечает Вика, сердито ставит пустую чашку на поднос между нами.

— А до какого момента ты помнишь? — мне даже стало интересно.

— Я сижу у него на коленях, а Никита так обнимает меня, так целует!

— И после этого — провал, — подсказываю я, на что подруга фыркает и вскакивает с кровати. Затем хватается за голову и охает, все-таки резкие телодвижения ей сейчас противопоказаны. — Мать машину за тобой пришлет в одиннадцать, — сообщаю я, будто объявляя время казни.

— Она знает?!

— А ты как думаешь? Мне пришлось сказать, что ты у меня ночуешь, а дальше она сама догадалась.

— Если она скажет отцу, я пропала, — обреченно произносит подруга, и мне становиться ее жаль.

— Иди в ванную, приводи себя в порядок, может, повезет, — смеюсь я, смотря как Вика мчится умываться. — Там в аптечке найдешь, что нужно, — кричу ей вслед, намекая на пастилки антизапах.

Смотрю на смарт-браслет — время десять, должны успеть до приезда машины с водителем.

— А где мое колье? — встревоженно выглядывает из ванной Вика с одноразовой зубной щеткой в зубах.

— На столе твое колье. Тоже мне, расхаживаешь по ресторанам с бриллиантами на шее, —отвечаю ей, и та со вздохом облегчения скрывается снова за дверью.

Беру в руки свой телефон и листаю новости в Листаграмм (1). Натыкаюсь взглядом на выставленную вчера фотографию Вики в ленте. Она и Никита. Парень смотрит в камеру с ехидной улыбкой, взгляд прямой, открытый и неожиданно веселый. Вика с вытянутыми уточкой губами у его шеи. Черт! Черт! Швыряю телефон на подушку. Гадство! Сама не понимаю, почему меня это так раздражает. Снова беру телефон и скачиваю фото себе. Захожу в сохраненки и безжалостно редактирую фото, отрезая Вику, оставляя только Никиту. Сохраняю его фотографию. Зачем она мне нужна я не знаю, но рассматриваю его лицо, разглядывая каждую черточку, цепляясь за твердый подбородок и красивые зеленые глаза. Вот гадство!

Успеваем с Викой позавтракать в столовой. За столом мы одни — отца нет, а мать, видимо, еще спит. Ровно в одиннадцать провожаю Вику, вручив ей несчастное колье, которое она опять забыла в комнате. Долго смотрю вслед уезжающей машине и, приняв решение, поднимаюсь к матери в комнату. Она спит, в комнате темно — шторы задернуты. Сажусь в кресло напротив кровати и слегка покашливаю, жду, пока проснется.

Мать шевелится, оттягивает маску с глаз на лоб и недоуменно смотрит на меня.

— Чего тебе, дочь? — спрашивает хриплым спросонья голосом.

— Ключи отдай, — говорю без всякого приветствия.

— Какие ключи?

— От мотоцикла моего.

— С чего ты решила, что они у меня?

— У отца я все обыскала. Значит, отдал их тебе, — не отстаю, знаю, что именно так все и было.

— Отец запретил тебе их давать после аварии, — напускает на себя строгость мать, садясь на кровати.

— Хватит, — отвечаю непримиримо. — Или ключи, или вечером отец все будет знать про охранника и тренера.