Книга Не говори, что любишь – 1, страница 20 – Диана Фад

На ноги надел ботинки на шнуровке, в руки взял перчатки, еще однапокупка, о которой я нисколько не жалею, но в силу ситуации лучше б не покупал. Отбросил грустные мысли и, попрощавшись с матерью, вышел из дома.

(1) — Так как одной куртки для полноценной защиты маловато, большинство мотоциклистов носит под куртками черепахи или просто спинки.

Всю ночь Вику полоскало так, что к утру я уснула вместе с тазом в обнимку. Благо он был чистый, после очередного мытья. Проснулась оттого, что меня теребят за плечо. Таз в руках, сама сижу на полу у дивана, голова на ногах подруги. Все тело затекло, ноги еле выпрямила. Глаза открываю, смотрю на Вику.

— Вась, ты что на полу сидишь? — удивленно шепчет подруга, толкая меня в плечо. Со стоном поднимаюсь, чувствуя, как болит каждая мышца в моем теле. Швыряю таз на пол и падаю на кровать, не обращая внимания на голос Вики. Тут же отрубаюсь и просыпаюсь через пару часов от запаха свежезаваренного кофе. Убираю с лица спутанные волосы и недовольно сажусь в кучу подушек, опираясь на спинку кровати. Вика сидит на диване в позе лотоса, а рядом с ней горничная в синем темном платье и кокетливом белом фартучке.

— Кофе дайте, — бормочу, прерывая их веселую болтовню. Люба, дочка Нины, вспоминает свои обязанности и встает, подает мне поднос, на котором кофейник, чашки, тарелка, лежат круассаны и тост. Рядом стоят розетки с джемом и маслом.

— Линка, что злая какая? — спрашивает весело Вика, а я хмуро смотрю на нее, будто это я вчера напилась, и она всю ночь за мной тазы убирала.

— Я потом с тобой поговорю, — угрожаю ей, наливая кофе. Люба молча сбегает из комнаты, подхватив другой поднос с пустыми чашками.

Подруга встает с дивана, одергивая короткую футболку, и забирается ко мне на кровать, смотрит как нашкодивший щенок. Тащит у меня круассан и, пощипывая его, макает в джем.

— Все так плохо, да? — спрашивает меня, отправляя кусочки в рот и облизывая пальцы.

— Вика, — начинаю я, и та морщится, знает, что если начинаю с имени и таким тоном, не жди ничего хорошего. — Ты отлично понимаешь, что тебе совсем нельзя пить. Ты думаешь мне в радость полночи с тазами бегать или парней от тебя отваживать?

— Ну, зай, — ластится подруга. — Сама не знаю, как получилось, — ноет Вика.

— Если не знаешь, не ходи по ресторанам, — отрезаю я, отпивая кофе.

— Да я всего один коктейль.

— Вот только не надо мне про количество, я всю ночь видела качество, — киваю на таз, что все еще валяется на полу.

— Прости, — прижимается ко мне Вика. — Хочешь, я больше совсем пить не буду? Хочешь?

— Мечтаю просто, — ворчу я, но понимаю, что долгозлиться не получится. Подруга чувствует изменения в голосе и уже весело садится рядом, наливая себе кофе.

— Зато я с таким классным парнем познакомилась, — с придыханием говорит она, и я сердито смотрю на нее. — Он такой… Красивый, сильный, милый!

— Милый?

— Ага, представляешь?

— Ты хоть помнишь, как его зовут?

— Да, Никита, — отвечает мечтательно Вика, и меня будто дергает изнутри. Слышать это имя из ее уст, да еще таким тоном, как-то неприятно.

— И чем этот Никита тебе так понравился? — спрашиваю хмуро, позволяя волосам закрыть лицо, и наклоняюсь над чашкой.

— Ты представляешь, когда мы с ним целовались, у меня будто небо в голове кружилось! — отвечает Вика, не обращая на меня внимания.