Книга Дочь предателя, страница 93 – Диана Фад

Молчание убивает, я знаю это, как никто другой, и я молчу. Вопрос Артема, а точнее его просьба, застает меня врасплох. Я еще не отошла после нашей стремительной близости, такой нежной и в то же время яркой, полной, сытой. То, что он просит простить, невозможно, никак. Смерть моих родителей висит на нем камнем, заставляя меня отталкивать его, ненавидеть и в то же время я без него не могу. Так бывает, говорят «ненавижу, любя» у меня так. Ненавидеть его намного проще, а вот любить тяжело.

И все равно я люблю, всегда любила, всегда хотела только его. Такого язвительного, резкого, порой злобного, да, любила. После нашей свадебной ночи ненавидела всей душой, когда завывала от горя, когда его дочь рожала — ненавидела. И любила также, с той же силой. Не бывает так, не правильно так, однако есть и с этим нужно жить.

— Я не могу ответить тебе сейчас. Слишком много завязано на тебе и твоей помощи. Мне тяжело будет справляться одной с болезнью и дочерью. Я буду все время думать, с кем останется Дашка, если меня не станет. Одно могу сказать, каким-то непостижимым образом ты любишь свою дочь, а вот предашь ли ее, сломаешь, как меня — этого, я надеюсь, никогда не узнаю. Не могу тебя простить, никак. Ты виноват в смерти моих родителей, все случилось только из-за тебя. Но не мне тебя карать или казнить, на это есть Бог и ему решать, как тебя наказать.

— Понимаю, — Артем прижимает меня к себе, поглаживая голую спину под одеялом, а я млею от этой ласки. Мне так хорошо, уютно с ним.

Пусть горечь в нашей близости присутствует и печаль рвет изнутри, но мы оба нуждаемся в этом. Даже я, особенно я, для которой важно почувствовать себя женщиной, желанной, любимой. И пусть я сомневаюсь в его любви, сомневаюсь в нашем совместном будущем, но лучше я пройду все вместе с ним этот путь, чем останусь одна. Доживать свои дни в одиночестве, лишая дочку отца точно не мой выбор, сколько мне там осталось.

— Мы можем попробовать, — чуть улыбаюсь ему, слегка ерзая по его голому телу, чувствую, как он вздрагивает и моментально возбуждается. Сжимает мою маленькую попку, прижимая сильнее к себе.

— Я согласен, особенно, если пробовать будем часто, — хрипло отвечает Артем, мягко перекатывая меня на спину и нависая сверху.

Медленно входит, заставляяменя закусить губу и закрыть глаза. Двигается, покрывая поцелуями щеки, шею, грудь. Мне это кажется естественным, необходимым и настолько возбуждает, что выгибаюсь ему навстречу, раскрываясь еще больше.

— Я тебя люблю, — сдавленно стонет Артем, когда я соскальзываю в самую глубокую воронку, содрогаясь всем телом. Не могу ему ничего ответить, так как забываю в этот момент свое имя, в безмолвном крике открыв рот. Настолько мощно меня закручивает в оргазме, что теряюсь, ощущая лишь его, только его в себе.

Утром просыпаюсь от того, что в палату тихо входит медсестра, чтобы поставить мне систему. Осторожно протягиваю ей руку с катетером, освобождаясь от тяжелой руки Артема на моей голой груди.

— Мадам Рита, молодец, — лукаво подмигивает пожилая женщина, пока подключает лекарство. Я чувствую, как заливает жаром щеки и смущенно улыбаюсь, — Мистер Артем, гуд, — поднимает она большой палец вверх, чем смущает еще сильнее.

Затем она уходит, а Артем снова сгребает меня к себе, стараясь не задеть тонкую трубочку.