Книга Измена. У него другая семья, страница 70 – Диана Фад

Переглядываемся с Любимовым, словно немые. Даже слова не можем сказать, но Сергей быстро выкручивается из ситуации.

— Это временно, Рита была на сохранении, и сейчас ее от меня… тошнит, — добавляет он, чем ловит мой сердитый взгляд.

— Ты мне ничего не сказал, что вы ждете ребенка, почему?

— Потому что это не его ре… — начинаю я, но ойкаю от боли в сжатых Сергеем пальчиках.

— Повторю, Рита была на сохранении, и мы боялись, — продолжает Сергей, — Врачи тоже иногдабывают суеверными. Тем более, это первый ребенок у Риты, опекаю как могу. Мой ребенок — настоящий боец, цепляется за маму как может, поэтому мы на эту тему не говорим… пока.

Смотрю удивленно на Сергея, чувствуя, как он снова легко сжимает мою руку в своей, словно успокаивая. Наш, мой… Он что, только что объявил моего ребенка при всех своим?!

— И что это такое было? — спрашиваю Сергея, когда мы садимся в машину, едем в сторону дома.

— Ты о чем, Юрьевна? — Любимов не отводит взгляда от дороги.

— Мой ребенок…

— Аа, это. Ты хотела, чтобы я сказал про то, что ты еще не развелась, что беременна не моим ребенком? — хмурится Сергей.

Задумчиво смотрю на него, не зная, что ответить. С какой-то стороны он прав, но это же обман. Получается, что мы обманываем его родителей, а что потом?

— Как-то это неправильно, — наконец, произношу я.

— Мы поговорим об этом дома, Рита, — произносит Сергей, и дальше мы едем молча.

Анечка задремала в своем детском кресле, и Сергей осторожно берет ее на руки, когда мы приезжаем домой. Уносит дочку в ее комнату, а я наливаю себе чай, выхожу на террасу. Заявление Любимого о том, что это ребенок его, сбило все мои настройки. Не знаю, как к этому относится.

Между нами, ничего нет, кроме легкого флирта. Думаю, что это просто сказывается проживание в одном доме, а не в том, что Любимов воспылал ко мне чувствами. Я, как, впрочем, и многие, влюблена в него, признаюсь себе в этом. В такого мужчину легко влюбиться, особенно если проводить вместе столько времени. Но вот как он относится ко мне? То, что я вызываю в нем желание это видно, но, а что дальше? Заявление перед родителями, что я ношу его ребенка, накладывает определенную ответственность. Это уже не игрушки. Таким не шутят.

— Опять в твоей голове скопились головоломки-дурилки, — голос Любимова заставляет меня отвлечься от моих мыслей и повернуться к нему.

Сергей переоделся, сменил костюм на домашние спортивные брюки и белую футболку. Волосы слегка влажные после душа. Мне хочется подойти к нему, прижаться, положить голову на его плечо и так застыть на всю жизнь. Любимов вызывает во мне чувство защищенности, твердости под ногами. Ему хочется доверять, верить и любить его, да. Но я стою, держа чашку чая в ладонях, и просто смотрю на него.

— Ясно, я вижу, как у тебя на лбу крутится колесо перезагрузки. Полное обновление системы, да? — Сергей делает шаг ко мне и забирает чашку с недопитым чаем. Ставит ее на круглый, плетеный из ротанга стол, — Тебе не понравилось, что я назвал твоего ребенка своим?

Руки Сергея касаются моей талии и обхватывают ее, притягивают ближе к себе. Сглатываювнезапно пересохшее горло.

— Я не знаю, что теперь с этим делать. Что подумают твои родители, когда узнают правду? Я свою часть выполнила, сыграла роль. Пора мне заниматься своей жизнью. Жилье у меня есть, работа тоже. Мне нужно уехать.