Книга Измена. У него другая семья, страница 28 – Диана Фад

Мы устраиваемся у меня в комнате, где есть гостиный уголок, два мягких кресла и журнальный столик.

— Мое имя Константин, а вы Маргарита, — улыбается риелтор, — Сергей Геннадьевич сказал, вам пока нельзя выходить из дома, вы на больничном.

— Да, я на сохранении, — касаюсь рукой живота.

— Поздравляю, — улыбается он, — Тогда, сейчас покажу вам, что у нас есть в базе по квартирам. Вы какой вариант предпочитаете? Эконом, лайт или довольно приличный?

— Эконом… — задумчиво хмурюсь, прокручивая в голове варианты, и вспоминаю суммы, которые записаны на меня. Точнее, заводы, торговые центры…

— А есть что-то выше среднего, я бы сказала элитное жилье? — спрашиваю Константина.

— Есть, конечно, — оживляется он, — А какой суммой примерно вы располагаете?

— Вы покажите мне, чем дороже, тем лучше, а я выберу. И, Костя, давайте мы не будем экономить? Я бы даже сказала, гулять так гулять!

Пошел бы ты Миша подальше со своими требованиями. Если тебе и нужно откупиться от меня, я возьму то, что подойдет мне и моему ребенку, а не станет удобным для твоего кармана.

— Начнем с элитного жилья, — потираю довольно руки, вглядываясь в экран ноутбука Константина, — Я намерена получить свое и в полном объеме. Хотя бы материально.

— Ты совсем охренела?! — кричит в трубку муж поздно вечером, когда я ему отправила готовый счет на покупку нужной мне квартиры.

— А что такое? — делаю из себя дурочку, но мне сейчас очень нужно выиграть эту квартиру для себя и ребенка.

— Не получишь! — тут же рычит он.

— Ок, — отвечаю спокойно.

— Что значит «ок»? — настораживается Миша, — Ты хотя бы понимаешь, что я с тобой сделаю?

— Убьешь? — подсказываю я.

— И это тоже, так хотя бы делиться не придется.

— Я записала наш разговор, отправлю по почте куда нужно, как гарантию моей безопасности, — сообщаю ему, однако, я блефую. Ничего я не записывала, даже мысли такой не было. Во всем виновата Аня, что прилетела из садика сразу в мою комнату и включила разговор со своим другом, ну, как другом, дрались они с другим мальчиком сегодня.

— Я сказала, что сниму побои и отправлю его родителям, — заявила мелкота, пока я расчесывала ей волосы и заплетала одну толстую косичку. Няня Анечки сегодня выходная, а Любимов завез дочку и снова умотал куда-то.

— Где ты этому научилась? — удивляюсь я, закрепляя хвостик разноцветной резинкой.

— Папа говорил по телефону, советовал обратиться в клинику и обязательно снять побои, — авторитетно заявляет Анечка и включает мне запись диктофона со своего телефона.

— Я, Писемчук Василий Витальевич, шесть лет мне, избил Любимову Аньку Сергевну. Нанес ей тяжкие телесные повреждения. Все?! — детский мальчишеский голос возмущенно кричит в трубку, а затем запись обрывается, а я сижу, открыв рот. Ничего себе дети пошли!

— И как ты добилась такого признания?

— Так я же говорю, пообещала ему снять побои и заявить в полицию, а для обеспечения моей безопасности… — Анютка хмурится, произнося явно заученную фразу, — Выбила из него признание на диктофон.

— Далеко пойдешь, — киваю я и сейчас вспоминаю, что в отличие от Анечки, я дурочка. В следующий раз буду записывать все разговоры с мужем.

— Рита, это большая сумма, — идет на попятный Миша, — То, что записано на тебя, ты не заработала.

— Плевать, ты меня выгоняешь из дома, сделал ребенка моей сестре, а я буду тебя жалеть? Короче, или эта квартира и счет в банке на определенную сумму, или я становлюсь владельцем твоих самолетов и пароходов.