Книга Большая медведица, страница 86 – Дарья Катина

— Позвольте, я вам помогу. У нас сегодня много дел. Я буду с вами весь день и мне надо, чтобы вы постоянно держали меня в курсе своих физических и моральных ощущений.

К обеду Алёнка практически валилась с ног от физической усталости, но на удивление чувствовала себя бодро и хорошо. Она сидели в пафосном просторном кабинете, больше напоминающим классический бизнес офис, чем помещение в лечебном заведении. Несколько человек около получаса на разных языках обсуждали её состояние, смотрели снимки, результаты анализов, какие-то графики и диаграммы, после чего один из них, по видимому главный, обратился к девушке:

— Ну что же, Елена Валентиновна, с уверенностью могу утверждать, что ваш организм полностью восстановил все функции, и угрозы рецидивов практически исключены. Конечно, ещё надо будет многое сделать, долгое время придется находиться под постоянным наблюдением специалистов и соблюдать их рекомендации, но, по сути, вы совершенно здоровы. Поздравляю! Сегодня отдыхайте, а с завтрашнего дня вам разрешены свидание с родственниками. Естественно, под контролем врачей.

В эту ночь Алёнка очень долго не могла уснуть. Она боялась. Нет, не так — она была в панике! Но, постепенно сон сморил девушку, а проснувшись по утру все было не так страшно. Алёнка встала, умылась, спокойно позавтракала, открыла на планшете первую попавшуюся книжку и углубилась в чтение. До обеда время пролетело быстро, а потом зашла медсестра, и сказала, что к ней гости. Алёнка пересела в кресло, поправила пеструю косынку на голове и приготовилась к встрече. Она не знала, кто пришёл, но была точно уверена, что это не Глеб, поэтому была внутренне спокойна и с любопытством смотрела на дверь. Минут через пять в комнату зашла Марина с … а-а-а-а

— Уиии! — взвизгнула Катерина, пытаясь взять себя в руки, но потом не сдержавшись, рванула к ней.

— Аккуратно! — крикнула в след Марина,но та уже зарылась и затихла в маминых объятиях.

— Я наверно позже зайду, — сказала женщина и вышла за дверь.

Аленка нюхала родной запах дочери и никак не могла надышаться. А егоза уже вынырнула на свободу и сверкая темными глазками счастливо затараторила:

— Мамулечка, я вчера плавала на корабле и видела больших рыб, они плавали прямо рядом с нами! Там море. Тоже большое.

Алёнка гладила её по голове и молча плакала.

— Ты скоро выздоровишь? Я уже сильно, пресильно соскучилась.

— Скоро, ягодка моя милая. Ещё немножечко здесь побуду и сразу к тебе.

— Тебе уже не больно? А можно дядю Глеба папой называть? Он сдержал слово.

— Слово? — глупо улыбаясь сквозь слезы, переспросила она.

— Ага, он обещал тебя вылечить!

— Можно, моя карамелька сладенькая. Видишь, я уже почти здоровая.

— Я английский почти выучила, а баба сказала, что научит ещё одному языку. А тётя Полина вообще сто языков знает.

— Так уж и сто? — улыбка не сходила лица девушки.

— Ну может не сто, но много.

— Я смотрю, у тебя целая куча новых знакомых появилась?

— Ага, они все ждут, когда ты выздоровишь и называют тебя принцессой. Вчера тетя Марина прилетела, я сегодня с ней ночевала, меня баба отпустила, — похвасталась малявка. — Мы с ней только на итальянском разговариваем, никто хи-хи ничего не понимает. Кроме Полины.

— Как баба? Тебе с ней хорошо?

— Да, она меня любит. И тебя, — и подумав добавила, — И дядю Глеба. То есть папу.