Книга Большая медведица, страница 84 – Дарья Катина

— Вы кому это сейчас звонили?

— Как кому? Кацелю, естественно, — настала очередь усмехаться Глебу, — Мы хотим её увидеть.

— С ребёнком нельзя.

— Тут без вариантов, это наша дочь. И она пойдет со мной.

Алёнка лежала бледная, вся в трубках и датчиках, такая несчастная и беззащитная, что Глеб начал сомневаться в успехе предпринимаемых мер. Он смотрел на свою девочку и не мог наглядеться. Сколько раз он представлял свою встречу с ней? Как он подойдет, что скажет? А пока… Мерно гудела аппаратура, дергались стрелки и пикали датчики.

— Все будет хорошо! — сказал он вслух, совершенно забыв про маленькую ладошку в своей руке.

Катерина стояла столбиком и молча смотрела на лежащую без движения маму. Потом подняла на него взгляд своих темных глаз и тихо сказала:

— Ты обещал её вылечить.

— Я её вылечу. Иначе и быть не может. А теперь пошли, у нас много дел.

Она плывёт! Она наконец-то научилась плавать! Под водой, с открытыми глазами! Ура! Солнечные лучи пронзали серую толщу, делая её разноцветной от синего, до зелёного. Они, конечно, освещали не так глубоко, как хотелось бы, но Алёнке хватало. Её уже не пугала та жуткая, безжизненная тьма, которая осталась внизу. Она уверенно, практически, как русалка качнула своё тело и заскользила ближе к поверхности. Яркие и наглые рыбки щекотали живот и немного мешали плыть, а одна, маленькая, но зубастая, неожиданно впилась в запястье, заставляя Алёнку дернуться и вынырнуть на поверхность. Она зажмурилась от внезапно ударившего яркого света, но почти сразу же опять распахнула глаза. Проклятая рыбка так и не разжала пасть, причиняя девушке довольно приличную боль. Она опустила взгляд и вместо рыбки с удивлением увидела какую-то зеленую трубку, торчащую из руки. Девушка инстинктивно дернулась, пытаясь освободить руку, но у нее это не очень получилось, зато её движения заметили. Раздались приглушенные голоса и на Алёнку, с явным обожанием, в упор, уставились два удивленных глаза ее дочери, только они были взрослые и почему-то серого цвета. Алёнка несколько раз моргнула, но картинка не поменялась, только к ним прибавились еще два, совершенно черных, в которых плескалось безграничное женское любопытство.

— Принцесса наша очнулась! Иточка, давай-ка, быстренько зови врачей! Ну привет, Алёнка, девочка из сказки! Долго же ты была заколдована!

— Я где? Вы кто? — почему-то хриплым мужским голосом спросила девушка.

— Я, твоя любимая золовка. Но ты этого ещё не знаешь. Зато я знаю точно, что ты моя любимая невестка. Меня зовут Полина.

Алёнка опять смешно и часто захлопала глазами:

— А, я поняла. Ты дочь Ольги Марковны? Человек мира! А почему я любимая?

Полинка расхохоталась.

— Ну, а как тебя не любить, если тебя все любят?

— Кто все? — вытаращила глаза девушка.

В это время послышались голоса, топот ног и Алёнку окружили люди в белых халатах, быстренько оттеснив от неё загадочную собеседницу. Следующую неделю к ней никого не пускали, да и не было смысла, потому что она практически все время спала, причем просыпалась частенько в разных помещениях. Видимо её перевозили из кабинета в кабинет, для совершения каких-то процедур.Через несколько дней сон немного отступил, и она с удивлением подметила, что голова не болит совсем, только чешется кожа под повязками. А ещё, она иногда, где-то вдалеке, слышала знакомые голоса. Или ей это казалось? Зато сны теперь были яркие и спокойные. Чаще всего ей снилась улыбающаяся бабушка и её мелкая полная тезка Катюшка, которая постоянно пыталась ей что-то рассказать, но почему-то на незнакомом языке, и привычно поджимала губы, когда видела, что мама ничего не понимает. Вообще много кто снился, даже Глеб, только почему-то она не могла разглядеть его лицо, хотя точно знала, что это он. В этот раз, раскрыв глаза, она поняла, что все стало по другому и её передвижения по клиннике прекратились. Точнее теперь у нее, на период восстановления, будет постоянное место жительства. Комната была большая и светлая, и вообще производила впечатление обычного жилого помещения. Если бы ещё из тела не торчали всякие посторонние предметы и не мешали бы движениям разноцветные провода и трубочки, то это место походило бы на райскую комнату. Аленка прищурилась и радостно улыбнулась внезапно ослепившему её солнечному зайчику. Дверь в помещение бесшумно открылась, и в палату прошли два человека в белоснежных медицинских халатах. Один из них, без сомнения, был сотрудником клиники, с бейджиком на халате и статоскопом на шее, а второй, пожилой мужчина, с острыми и холодными взглядом, явно важный гость. Они остановились немного не доходя до кровати, посредине комнаты, и тихо заговорили на незнакомом, певучем языке. Потом доктор покинул помещение, а мужчина подошёл к девушке и уперся в неё любопытным, оценивающим взглядом. Потом неожиданно улыбнулся и сказал: