Книга Большая медведица, страница 73 – Дарья Катина

— Ха-ха. В карты с тобой я играть бы, конечно, не стал, но самокритика меня радует. Самокритика — признак зачатков интеллекта и наличие характера, — потом, помолчав добавил, отключая связь, — Я всё передам, обещаю.

— Ну вот и ладушки, — радостно потер руки парень, — Вот теперь нет повода не выпить.

Алёнка искренне радовалась выходному дню, потому что физические и эмоциональные нагрузки на прошедшей недели, были запредельные. А сегодня, можно с чистой совестью никуда не торопиться, а просто поваляться и понежиться с Катюшкой в кровати. Та же, голодным котенком крутилась вокруг, стараясь привлечь к себе внимание.

— Мам, мам, а когда у тебя следующее дежурство? Я хочу к бабе Оле, — этой просьбы девушка опасалась больше всего, хоть и понимала, что она не избежна.

— Её в среду выписали, солнышко. Она уехала домой.

— Как! — отчаянно вскрикнула девочка, — Я даже с ней не попрощалась!

Она отвернулась к окну и застыла, вытянувшись в струнку. Аленка была уверена, что та сейчас плачет. Молча. Катюша вообще не любила показывать эмоции. Её сердце в очередной раз разорвалось в мелкие кусочки. В первый раз она еле собрала его после вчерашнегозвонка Марины, которая передала ей слова Стаса. Разговор состоялся вечером, когда в Иркутске была уже глубокая ночь. Видимо Марина специально дождалась время, когда им никто не помешает.

— Привет Алёночка, ну как ты там? Ты сама звони хоть иногда, а то я только с Катёнком разговариваю.

— Все хорошо, Марина. Обещаю звонить, тут как-то не до этого было.

— А что случилось? Ты справляешься? Может, помощь нужна? Ты сразу говори, не стесняйся.

— Да нет, что вы. Правда, все в порядке. А вы почему так поздно не спите?

— Сергею звонил Стас из Москвы. Ну, помнишь, друг твоего Глеба, который ещё в Иркутск приезжал, тебя разыскивал?

Алёнка аккуратно присела на кухонный диван и несколько раз глубоко вдохнула, медленно выдыхая воздух. Она даже хотела положить трубку, чтобы не слышать продолжения, но понимая, что женщина специально из-за неё не спит, всё же ответила:

— Да, я помню, конечно. Что ему было нужно?

— Алёнка, может ты мне расскажешь, чего я не знаю?

— А что рассказывать? Все просто — я дура. И ещё, я не знаю, что мне делать.

— Так. Начало интригует. Хотелось бы услышать продолжение.

— Я познакомилась с мамой Глеба. Она у нас лечится.

— Интересненько. Это ни Катюхина ли знакомая, про которую она мне все уши прожужжала?

— Да. Они с Катёнком сразу друг к другу прилипли, как родные. Я просто в шоке. И у них родинки одинаковые. Хорошо хоть, карамелька там не раздевалась, а то бы всё! Алес найн дазес нихт. Гитлер капут, короче!

— Не зря Серёжа говорит, что ты как магнит! Это ж надо умудриться, во многомиллионной Москве, столкнуться нос к носу с тем, от кого прячешься. Это даже не иголка в стоге сена. Это песчинка на пляже.

— Мариночка, что мне делать? Их же тянет друг к другу, я же вижу. Они как будто чувствуют, что родные души.

— Я и звоню по этому поводу. Может надо сказать правду? Тем более так совпало.

— Я не могу! Так получилось... я с ней разговаривала пол ночи, пока Катюша спала. Она плакала все время. Рассказывала, как сын страдал. И она… Никто не хотел забирать у меня ребенка. Он даже от выгодного брака отказался. Меня все искал. Ну, как я теперь ей все объясню?!