Книга Символ Веры, страница 120 – Игорь Николаев, Алиса Климова

— … Побеседовать со мной… о разном. И записать в свои должники самого Ицхака Римана. Выбор за тобой.

Татуировки на лице Франсиско жили своей отдельной и самостоятельной жизнью, так что Риман никак не мог определить эмоции собеседника. И только лишь когда револьвер со стуком опустился на целлулоидную столешницу, Ицхак понял, что победил. Снова.

Все-таки хорошо разбираться в людях войны…

— Небольшой бонус, — доверительно сообщил Ицхак. — Не делай так. Если держишь человека под прицелом дольше минуты, острота внушаемого страха притупляется, это уже не так страшно. Лучше так…

Риман приложил правый кулак чуть ниже ребер, развернув пальцами вверх.

— Это называется «мадьярский способ». Рука почти не устает, стрелять легко, и ты всегда попадаешь в направлении разворота корпуса. Очень хорошо для таких вот… бесед или перестрелки в упор.

Франсиско повторил движение Римана, повернулся так и этак, скорчил рожу. Помолчал и наконец осторожно спустил курок, придерживая его большим пальцем. Отложил револьвер.

— Ты не боишься умереть, — не столько спросил, сколько отметил «мекс».

— Ты знаешь, что у меня за плечами? — а вот Риман как раз спросил.

— Все знают… — неопределенно отозвался «муравей».

— Двадцать лет подряд я знаю, что наступит день, когда оно перестанет помогать, — осклабился Ицхак. — Смертьвсегда стоит у меня за спиной, каждую минуту моей жизни. Как ты думаешь, я боюсь Ее?

— Ладно… amigo… — развел руками Франсиско. — Будем считать, что мы друг друга не поняли. Ты не держишь на меня зла, я на тебя, и… ты мой должник.

— Все так, — качнул головой Риман. — Именно так.

— Что ты хотел спросить? Ты ищешь человека?

— Да, я ищу человека. Его зовут Хольг, и он работал на вас несколько месяцев…

* * *

— Значит, этот самый Хольг кинул и паршивых латиносов, — протянул Беркли, уже забыв о «заботе» относительно жизни напарника. — Отработал какое-то время, а потом кинул. Экий талантливый юноша.

— Ну, сначала его кинула хавала, — философски отметил Риман. — Круговорот обмана в природе.

— И что теперь?

— Он двинул на север или северо-восток, иного пути для его ганзы просто нет. Только туда, где нет сальваторцев и прочих латиносов. Я поставил на ноги нашу агентуру и еще закинул денег пинкертонам, те поднимут своих осведомителей. Где бы они ни появились, мне сообщат.

— Нам, — поправил Фрэнк. — Нам сообщат.

— Нам, — согласился Риман. — Ты намерен принять участие в охоте?

— Пожалуй, что так, — мрачно процедил Беркли. — Зависит от того, что ты намерен делать дальше. Это слишком большие деньги, чтобы я остался в стороне.

— Его выпасут на первой же большой остановке. Билеты он покупал, разумеется, не в кассе, но там не так много направлений, куда ходят старые кондиционные «паровики». Сеть раскинуть несложно.

— Если ты угадал с направлением, — уколол Беркли.

— Да, если я угадал, — Риман почувствовал усталость, кроме того в глубине живота все настойчивее проявлялась… не боль, не покалывание, а скорее легкое ощущение неудобства, будто в хитросплетении кишечника задрожала крошечная мышца — как тревожный звонок. Это чувство хорошо знакомо многим, страдающим почечными хворями, и ничего хорошего не предвещает. Но чувство некоторого неудобства было лишь бледной тенью того, что Ицхаку предстояло испытать в самом скором будущем. Поэтому Риман хотел просто закончить все поскорее.