Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 88 – Алиса Громова

Я сделала шаг вперед. Лицо мое, должно быть, выражало искреннее изумление, потому что я действительно была в шоке от того, как быстро захлопнулась ловушка.

— Я? — переспросила я, вкладывая в голос все свое возмущение. — Ты в своем уме? Зачем мне давать тебе деньги?

— За молчание! — визжал Петрович. — За телефон! Вы в оранжерее были! Вы просили…

— Хватит! — рявкнул Дамиан.

Он перевел взгляд на меня.

— Лена. Ты давала ему деньги?

Я посмотрела мужу в глаза. Не моргая.

— Дамиан, я взяла у тебя из кошелька пять тысяч на чай курьеру вчера. Но это… — я кивнула на рассыпанные по полу пачки. — Откуда у меня столько наличных? Ты же знаешь, у меня только карты. И я не выходила из дома.

Это была правда. У меня не было своих денег. А то, что я украла у него… он еще не проверял свой бумажник. Он не знал, что там пусто.

— Он врет, — сказала я твердо. — Он просто пытается свалить вину.

Дамиан смотрел на меня еще секунду. Долгую, мучительную секунду.

Он искал страх. Искал ложь.

Но он видел только возмущение женщины, которую обвиняет грязный предатель.

Он хотелмне верить. Он любил меня (или то, что он считал любовью). А садовник был никем.

Дамиан отвернулся от меня.

— Тимур, — сказал он устало. — Убери этот мусор.

— Нет! — закричал Петрович, понимая, что его приговорили. — Проверьте её! Она украла! Она звонила! Хозяин, она звонила Волковой!

— Заткни его, — бросил Дамиан, морщась от боли в плече.

Охранник ударил Петровича прикладом в челюсть. Крик оборвался, сменившись сдавленным хрипом.

Садовника подхватили под руки и поволокли к выходу. Его ноги волочились по мрамору, оставляя грязные полосы.

— В подвал, — скомандовал Тимур. — Допросим с пристрастием. Узнаем, кто реально дал бабки.

Дверь за ними захлопнулась.

В холле остались только мы с Дамианом.

Деньги так и лежали на полу. Красные бумажки на белом камне. Как капли крови.

Дамиан пошатнулся. Я подхватила его.

— Идем, — сказала я. — Тебе нужно лечь.

Мы поднялись в спальню в полном молчании.

Я помогла ему лечь. Поправила подушку.

Мои руки дрожали, но я прятала их за спину.

Я только что подписала человеку смертный приговор. Или, как минимум, инвалидность.

Петрович расскажет им всё под пытками. Про телефон. Про звонок.

Но поверят ли они ему теперь? Или решат, что он оговаривает меня, чтобы спастись?

Тимур найдет сгоревший телефон в печке?

Если найдет — это подтвердит слова садовника.

— Лена, — позвал Дамиан. Он лежал с закрытыми глазами.

— Да?

— Спасибо.

Я замерла.

— За что?

— За то, что ты здесь. За то, что ты… не такая, как они.

Слезы обожгли мне глаза. Горячие, злые слезы стыда.

Я была хуже, чем они. Я была трусихой, которая спряталась за спиной раненого мужа, пожертвовав пешкой.

— Спи, — прошептала я, выключая свет.

Я вышла на балкон.

Внизу, у флигеля охраны, стояла машина. Я видела, как в нее грузят что-то большое и обмякшее.

Петровича увозили.

Я обхватила себя руками, чувствуя, как холод пробирается под кожу.

Я спаслась. На сегодня.

Но теперь между мной и Дамианом лежала не просто ложь. Между нами лежал человек.

И я знала: рано или поздно этот труп всплывет.

Мне нужно было уничтожить улики окончательно.

Бумажник.

В нем не хватало денег. Если Дамиан проверит его утром…

Мне нужно было вернуть деньги. Или… избавиться от бумажника.

Я вернулась в комнату. В темноте нашла брюки Дамиана.