Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 79 – Алиса Громова

Управляющая стояла посреди комнаты, держа в руках идеально отглаженное платье. Темно-синее, строгое.

Она окинула меня своим фирменным взглядом-рентгеном. Задержалась на моих красных руках.

— Вы слишком усердствуете с землей, — заметила она сухо. — У нас есть садовники для грязной работы. Дамиан Александрович не оценит, если его жена испортит маникюр.

— Мне нравится работать руками, — парировала я, проходя к туалетному столику. — Это заземляет.

— Дамиан Александрович звонил, — сообщила она, игнорируя мою реплику. — Он задерживается. Будет к восьми. Просил не ждать с ужином, покормить Михаила Дамиановича.

— Что-то случилось? — я резко обернулась. Сердце пропустило удар.

«Аварии на трассе». Слова Оксаны эхом отдались в ушах.

Тамара пожала плечами. Лицо — каменная стена.

— Совещание. Обычное дело. Переодевайтесь, Елена Дмитриевна. Миша ждет вас в столовой.

Она вышла, оставив платье на кровати.

Я выдохнула. «Совещание».

Конечно. Просто совещание.Богатые люди тоже работают допоздна. Не нужно накручивать себя. Не нужно видеть киллеров в каждой тени.

Миша ел ленивые вареники, болтая ногами. Он был спокоен, весел и абсолютно не подозревал, что его мир висит на волоске.

— Мам, а мы завтра пойдем к лошадкам? — спросил он, вытирая сметану с губ. — Дядя конюх обещал показать пони.

— Пойдем, мой хороший, — я улыбнулась, хотя мышцы лица сводило. — Обязательно.

— А папа пойдет?

— Папа… папа много работает. Чтобы у нас был этот дом. И пони.

Я смотрела на сына и чувствовала, как внутри поднимается волна холодной, злой решимости.

Если Оксана права… Если нам угрожают…

Я больше не буду бороться противДамиана. Я буду бороться занего. Потому что он — единственная стена между моим ребенком и бездной.

Садовник… чертов садовник. Он теперь моя проблема. Я должна буду улыбаться ему, хвалить его перед мужем, чтобы он молчал. Я стала соучастницей.

Часы в холле пробили восемь.

Дамиана не было.

Восемь тридцать.

Тишина.

Я уложила Мишу спать. Прочитала ему три сказки, пока он не засопел, обняв своего медведя.

Спустилась вниз.

Дом казался огромным и пустым. Прислуга разошлась по своим комнатам во флигеле. Только охрана на мониторах в комнате Тимура не спала.

Девять.

Я сидела в гостиной, сжимая в руках холодный бокал с водой. Книга лежала на коленях нераскрытой.

Я прислушивалась к каждому звуку с улицы. Шум ветра? Хруст снега?

Или звук мотора?

В 21:15 свет фар полоснул по окнам.

Тяжелый гул двигателей. Хлопанье дверей.

Я вскочила и бросилась в прихожую.

Дверь открылась.

В дом ворвался порыв ледяного ветра и запах… гари?

Дамиан вошел первым.

Он выглядел… иначе.

Всегда безупречный, собранный, как пружина, сейчас он казался сделанным из битого стекла. Волосы растрепаны. Пальто расстегнуто. Галстука нет.

На лице — серая тень усталости, залегающая глубокими складками у губ.

За ним вошел Тимур. Начальник охраны выглядел напряженным, его рука лежала на кобуре под курткой, словно он все еще ждал нападения.

— Дамиан… — я шагнула к нему.

Он поднял руку, останавливая меня.

— Не сейчас, Лена.

Его голос был хриплым. Сорванным.

Он прошел мимо меня, не глядя в глаза. Словно боялся, что я что-то увижу.

Он направился прямо в свой кабинет напервом этаже.

— Тимур, периметр на усиленный режим, — бросил он на ходу. — «Красный код». Никого не впускать и не выпускать. Даже персонал.