Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 43 – Алиса Громова

— Я волновалась. Это было мое первое интервью.

— Врешь, — он наклонился ниже. — Ты реагируешь на меня. Твое тело реагирует. Ты можешь врать словами, но биохимия не врет.

— Не надо, — я уперлась ладонями ему в грудь. — Мы договорились. Это сделка. Фиктивный брак.

— Фиктивный брак не исключает… бонусов, — его голос упал до низкого рокота. — Мы взрослые люди. Мы живем под одной крышей. У нас есть сын. И между нами искрит так, что скоро пробки выбьет. Зачем сопротивляться?

— Потому что я не хочу быть очередной галочкой в твоем списке! — выпалила я. — Ты купил меня как мать для Миши. Не пытайся купить меня как любовницу. На это у тебя денег не хватит, Барский.

Его глаза вспыхнули. Яростью? Восхищением?

Он резко отстранился.

— Цену набиваешь? — усмехнулся он зло. — Хорошо. Я люблю сложные сделки.

Он развернулся и пошел к лестнице.

— Ужин в семь. Будь готова. И кольцо не снимай. Даже в душе. Теперь это часть твоего тела.

Он ушел, оставив меня одну в пустой гостиной с кольцом, которое жгло палец, и с сердцем, которое, предательски стуча, хотело, чтобы он не уходил.

«Она похожа на ангела, но глаза у неё хитрые. Точно окрутила его пузом!»— Lana_Beauty.

«Какой мужчина… И достался этой серой мыши. Где справедливость?»— Kisa1990.

«Красивая история. Я плакала. Счастья вам!»— Svetlana_V.

Я отложила планшет на туалетный столик, чувствуя, как от ряби букв начинает тошнить. Статья в Forbes Lifeвисела в топе новостей уже третий день. Фотография, где мы с Дамианом смотрим друг на друга с «неподдельной страстью», разлетелась по всем пабликам. Нас называли «Парой года», «Золушкой и Чудовищем», «Аферой века».

Мир разделился на два лагеря: тех, кто верил в сказку, и тех, кто жаждал увидеть, как карета превратится в тыкву.

— Не читай это, — голос Дамиана заставил меня вздрогнуть.

Я не слышала, как он вошел. В этом доме ковры были слишком толстыми, а его шаги — слишком кошачьими.

Я посмотрела в зеркало. Он стоял у меня за спиной, уже одетый в смокинг. Черный бархат, идеальная белая сорочка, бабочка, развязанная и небрежно висящая на шее. Он выглядел как Джеймс Бонд, который только что выиграл казино и теперь собирается убить главного злодея.

— Они ненавидят меня, — констатировала я, глядя на свое отражение.

— Они завидуют, — поправил он. — Ненависть — это активное чувство. А это — просто шум. Белый шум неудачников, которые сидят на диване в растянутых трениках и учат миллиардеров жить.

Он подошел ближе, положив руки мне на плечи. Его пальцы были прохладными.

— Встань.

Я послушно поднялась. Шелк халата скользнул по коже.

Сегодня вечером я должна была сиять. Это был Благотворительный Зимний Бал — главное событие светского сезона Петербурга. Место, где бриллианты измеряют на вес, а репутацию могут уничтожить одним поднятием брови.

— Платье, — Дамиан щелкнул пальцами.

Ассистентка Артура (стилист прислал свою команду на дом) выкатила вешалку.

Чехол с шорохом упал на пол.

Я затаила дыхание.

Это было не платье. Это был жидкий металл.

Ткань цвета расплавленного серебра, тяжелая, струящаяся. Глубокое декольте, открытая спина до самого копчика и разрез, который начинался от бедра.

— Это… слишком, — прошептала я. — Я буду в нем голая.

— Ты будешь в нем моя, — Дамиан взял платье с вешалки. — Никакого белья. Ткань должна скользить по коже.