Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 38 – Алиса Громова

Он взял мою руку и поднес к губам. Поцеловал костяшки пальцев — жест, от которого у меня подкосились ноги.

— Готовься, Лена. Сегодня была разминка. Завтра начинается настоящее шоу.

Я посмотрела в его глаза. Там горел азарт охотника.

Я была в его команде. В его постели (пока фигурально). В его доме.

Я стала частью империи Барских.

И назад дороги не было.

— Я готова, — ответила я, и на этот раз мой голос не дрогнул. — Давай сыграем в эту игру, Дамиан. Но запомни: если я выиграю… приз будет мой.

— Какой приз? — он прищурился.

— Моя свобода.

Он рассмеялся. Тихо, хрипло, интимно.

— Мечтай, Смирнова. Мечтай.

Я думала, что знаю, что такое яркий свет. Я ошибалась.

Настоящий свет — это не операционная лампа и не софиты в салоне Артура. Настоящий свет — это тысячи вспышек, которые взрываются одновременно, превращая пасмурное питерское утро в стробоскопический ад.

Стоило стеклянным дверям клиники разъехаться в стороны, как на нас обрушилась стена звука. Щелчки затворов слились в единый треск, похожий на стрёкот гигантских механических цикад. Выкрики журналистов, смешанные с шумом дождя, напоминали гул разъяренного улья.

— Мистер Барский! Сюда!

— Кто эта женщина⁈

— Это правда, что у вас есть сын?

— Елена! Посмотрите в камеру! Елена!

Я инстинктивно дернулась назад, в спасительную тень холла. Мой новый кашемировый костюм цвета слоновой кости вдруг показался мне бумажным. Он не защищал. Он был мишенью.

— Не останавливайся, — голос Дамиана прозвучал у самого уха, спокойный и жесткий, как бетонная свая. — Улыбайся. Ты счастлива. Мы везем сына домой.

Он шел слева от меня, держа на руках Мишу. Сын был завернут в синий плед так, что видна была только макушка в смешной шапке с помпоном. Лицо ребенка было прижато к широкому плечу отца, спрятано от хищных глаз толпы.

Дамиан свободной рукой обхватил меня за талию, прижимая к своему боку. Его пальцы впились в ткань пальто, направляя, удерживая, не давая сбежать. Мы двигались единым монолитом. Живой таран, пробивающийся сквозь стену любопытства и жадности.

— Охрана, коридор! — рявкнул начальник СБ Дамиана, и четверо амбалов начали оттеснять репортеров, создавая узкий проход к машине.

— Мама, почему они кричат? — глухо спросил Миша из своего укрытия. В его голосе звенели слезы. Он боялся громких звуков.

— Это игра, боец, — ответил за меня Дамиан, не замедляя шага. — Мы секретные агенты. Нас раскрыли. Наша задача — добраться до базы незамеченными. Не поднимай голову.

Мы вышли под дождь. Вспышки ослепляли. Я чувствовала себя слепым котенком, которого тащат за шкирку.

«Не моргай. Не сутулься. Улыбайся».

Я растянула губы в улыбке, которая, наверное, больше походила на оскал черепа.

— Дамиан Александрович! Комментарий для «Life»! Вы подтверждаете слухи о шантаже?

— Елена, вы работали уборщицей в его офисе?

Вопрос прилетел откуда-то справа, грязный,липкий. Я споткнулась.

Дамиан резко остановился. На долю секунды. Он повернул голову в сторону кричавшего — рыжего парня с микрофоном. Взгляд Барского был таким ледяным, что парень поперхнулся и опустил камеру.

Дамиан ничего не сказал. Он просто уничтожил его взглядом и двинулся дальше.

Водитель Константин распахнул заднюю дверь «Майбаха». Мы нырнули внутрь, как в спасательную капсулу.

Дверь захлопнулась, отсекая шум. Тонировка скрыла нас от мира.