Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 29 – Алиса Громова

— Дамиан Александрович, Елена Дмитриевна, — профессор склонил голову. — Доброе утро. Состояние Михаила стабильное. Показатели в норме. Мы перевели его в детское VIP-отделение час назад. Он уже позавтракал.

— Он спрашивал про меня? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Врач на секунду замялся, бросив быстрый взгляд на Дамиана.

— Он звал маму. И… спрашивал про «большого дядю». Того, который спас его от боли.

Я почувствовала, как Дамиан рядом со мной расправил плечи. Его эго только что получило инъекцию чистого эндорфина. «Большой дядя».Миша помнил.

— Ведите, — скомандовал Барский.

Мы шли по коридору, стены которого были расписаны сценами из мультфильмов. Добрые медведи, жирафы, облака. Но даже здесь Дамиан умудрялся выглядеть чужеродно. Его черный кашемировый плащ развевался при ходьбе, как мантия темного лорда, инспектирующего захваченный Диснейленд.

У двери палаты №1 я остановилась. Ноги приросли к полу.

Страх накрыл меня ледяной волной.

Сейчас.

Сейчас я своими руками разрушу мир моего сына и построю новый. Мир, построенный на лжи.

— Лена, — голос Дамиана прозвучал у самого уха. — Не смей дрожать. Дети чувствуют страх как собаки. Улыбайся.

Он положил руку мне на поясницу. Его ладонь была горячей и тяжелой. Он не поддерживал меня — он толкал вперед.

Я набрала в грудь воздуха, натянула на лицо улыбку, от которой сводило скулы, и толкнула дверь.

Палата была огромной. Больше моей квартиры. Окно выходило в парк.

Посреди комнаты стояла кровать-трансформер. На ней, обложенный подушками, сидел Миша.

Он выглядел таким маленьким среди всех этих проводов и мониторов. Бледный, с синяками под глазами, в смешной больничной пижаме с зайцами. В руке он сжимал своего старого, одноглазого медведя — единственную вещь из прошлой жизни, которую нам разрешили взять.

При виде нас его личико просияло.

— Мама!

— Мишутка! — я бросилась к нему, упала на колени перед кроватью, зарываясь лицом в его теплое пузико. — Мой хороший! Мой герой! Как ты? Болит?

— Чуть-чуть, — он поморщился, но тут же улыбнулся, гладя меня по голове. — Доктор дал вкусную таблетку. Сказал, я космонавт.

— Ты самый смелый космонавт в мире, — я целовала его ладошки, пытаясь сдержать слезы.

И тут взгляд Миши переместился мне за спину.

Его глаза расширились.

— Дядя! — выдохнул он с благоговением.

Я медленно поднялась и обернулась.

Дамиан стоял в центре палаты. Он снял плащ, оставшись в темно-синем костюме. В руках он держал тот самый пакет.

Он смотрел на сына. И в этот момент маска «Акулы Бизнеса» дала трещину. В его глазах не было холода. Там была… неуверенность?

Великий и ужасный Барский боялся трехлетнего мальчика.

— Привет, боец, — сказал он. Голос его дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Как самочувствие?

— Хорошо, — Миша сел ровнее, инстинктивно копируя осанкуотца. — А вы пришли меня лечить?

— Нет, — Дамиан подошел ближе. Он поставил пакет на край кровати. — Я пришел… знакомиться. Точнее, мы уже знакомы, но ты меня не помнишь.

Он посмотрел на меня. Взгляд-приказ: «Твой выход».

Я сглотнула ком в горле. Взяла Мишу за руку.

— Миша, солнышко… послушай меня. Помнишь, я рассказывала тебе, что твой папа очень далеко? Что он на важной работе?

Миша кивнул.

— Он капитан. Он плавает на корабле и не может звонить.

Я запнулась. Я говорила ему это? Ах да, полгода назад, когда он плакал, увидев в садике, как других детей забирают отцы.