Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 168 – Алиса Громова

Я бежала. Я пряталась. Я строила стены из лжи и страха.

А человек, который сейчас валялся в траве с моим сыном, наблюдал за мной через прицел своей одержимости, планируя стереть меня, как досадную помеху.

Мы были двумя одиночками, готовыми убить друг друга ради выживания.

А стали одним целым.

Дамиан поднялся, посадил Мишу себе на плечи. Они направились ко мне.

Контровой свет заката превратил их силуэты в темные, четкие фигуры. Большую и маленькую.

Дамиан шел, слегка прихрамывая — старая рана на ноге все еще давала о себе знать к вечеру. Шрам на плече, скрытый под тканью, ныл к дождю.

Он не был идеальным принцем из сказки.Он был живым, шрамированным, сложным мужчиной, который умел быть жестоким с врагами и бесконечно нежным со своими.

Он подошел к террасе.

— Принцесса спит? — шепотом спросил он, глядя на Алису.

— Спит, — я улыбнулась. — Битва окончена, воины?

— Мы заключили перемирие до ужина, — Дамиан спустил Мишу на землю. — Беги к Розе, чемпион. Пора мыть руки.

Миша чмокнул меня в щеку, осторожно погладил сестру по голове и умчался в дом, оставив за собой шлейф неуемной энергии.

Дамиан сел рядом со мной на ступеньку.

Он был горячим после игры. От него пахло травой и мужской силой.

Он обнял меня за плечи, и я привычно положила голову ему на грудь, слушая, как успокаивается его сердцебиение.

— О чем думаешь? — спросил он.

Я посмотрела на сад. На высокий забор, увитый плющом, который больше не казался мне стеной тюрьмы. Теперь это были стены крепости, охраняющей мое счастье.

— Я думаю о названии для фонда, — солгала я. Частично.

— И как успехи?

— «Феникс», — сказала я. — Потому что мы все восстали из пепла.

Дамиан усмехнулся.

— Пафосно. Но мне нравится.

Он взял мою руку. Ту, на которой сияли два кольца.

— Ты счастлива, Лена?

Я посмотрела на него. В его серых глазах отражалось небо. В них больше не было бездны. В них был мой дом.

— Я не просто счастлива, Дамиан. Я… целая.

— Помнишь, что я сказал тебе тогда, в начале? — он провел пальцем по моей щеке. — «Ты (не) сбежишь».

Я кивнула.

Тогда эти слова звучали как угроза. Как приговор. Лязг кандалов.

Я пыталась сбежать. От него. От себя. От правды.

Но я бежала по кругу, пока не врезалась в него на полной скорости.

— Я помню, — ответила я.

Я наклонилась и поцеловала его. Мягко, неспешно, вкладывая в этот поцелуй все то, что мы пережили. Боль, страх, ненависть, прощение. И любовь. Любовь, которая выросла на пепелище и стала крепче стали.

— Ты был прав, — шепнула я ему в губы. — Я не сбежала.

Я посмотрела на спящую дочь, на свет в окнах нашего дома, где бегал наш сын.

— Потому что сбегают отчего-то, Дамиан. А я… я наконец-то пришла.

Он улыбнулся. И в этой улыбке было обещание вечности.

— Добро пожаловать домой, моя королева.

Солнце село, уступая место звездам.

Но мне не было темно.

Потому что рядом был он.

Мой муж. Мой враг. Мой спаситель.

Моя судьба, от которой я не сбежала.

И слава богу.

Солнечный луч, пробившийся сквозь плотные шторы, упал мне прямо на лицо, но я не поморщилась. Я улыбнулась, даже не открывая глаз.

Раньше я просыпалась от страха. От звонка будильника, зовущего на нелюбимую работу. От шагов охраны в коридоре. От кошмаров, в которых за мной гнались люди в масках.

Теперь я просыпалась от смеха.

Где-то внизу, на первом этаже нашего огромного дома, раздавался топот маленьких ног, похожий на бег стада карликовых слонов, и звонкий, заливистый визг.