Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 153 – Алиса Громова

— У меня был хороший учитель.

Он протянул руку и взял мою ладонь. Перевернул её ладонью вверх, рассматривая линии, словно гадалка.

— Я испортил тебя, — сказал он тихо. В его голосе не было гордости, только странная, тяжелая горечь. — Я взял чистый лист и написал на нем грязную историю. Ты солгала закону. Ты покрыла убийство. Ты стала соучастницей.

— Я стала твоей женой, — я попыталась выдернуть руку, но он удержал. — Разве не этого ты хотел? «Надежный тыл»? «Партнер»?

— Я хотел безопасности для тебя. А в итоге превратил тебя в мишень и преступницу.

Он сжал мои пальцы до боли.

— Скажи мне честно, Лена. Сейчас, когда мы одни. Когда нет камер, нет следователей, нет врагов. Ты боишься меня?

Я посмотрела в его глаза.

Серые. Бездонные. Глаза человека, который может купить все, но не может купить покой.

Боялась ли я его?

Вчера — да.

Позавчера — до ужаса.

Но сегодня, глядя на бинты на его груди, вспоминая, как он закрыл меня собой от пули, как он смотрел на Мишу…

— Я боюсь не тебя, — сказала я медленно, подбирая слова. — Я боюсь того, что ты делаешь с людьми вокруг себя. И того, что ты делаешь со мной. Ты меняешь меня, Дамиан. И я не уверена, что мне нравится то, во что я превращаюсь.

— Во что?

— В женщину, которая может смотреть на кровь и думать о котировках. В женщину, которая может сжечь улики и пойти ужинать. Я теряю себя.

Дамиан потянул меня к себе. Я подалась вперед, и он обнял меня здоровой рукой, уткнувшись лицом мне в живот, в складки красного шелка.

— Ты не теряешь себя,— его голос был глухим. — Ты обрастаешь броней. В нашем мире без панциря не выжить. Тебя сожрут. Я просто… ускорил эволюцию.

Я положила руки ему на плечи. Я чувствовала, как напряжены его мышцы. Он был как натянутая тетива, даже во сне, даже в болезни.

— Мы победили, Дамиан. Война окончена. Мы можем… снять доспехи? Хотя бы здесь? В этой комнате?

Он поднял голову.

— Ты хочешь правды? Абсолютной наготы?

— Да.

— Хорошо, — он отстранился. — Тогда начнем с главного. С того, что лежит между нами, как труп. С файла.

Я замерла.

Файл «Устранить мать».

Он сжег его в камине дома на Рублевке. Но пепел остался.

— Ты сжег его, — напомнила я.

— Я сжег бумагу. Но я не сжег твою память. Я вижу это в твоих глазах, Лена. Каждый раз, когда я подхожу к Мише. Каждый раз, когда я обнимаю тебя. Ты думаешь: «А что, если он передумает? Что, если я снова стану неудобной?».

Он попал в точку.

Это была заноза, которая сидела глубоко в сердце. Я любила его, я спасала его, но этот червячок сомнения грыз меня изнутри.

— Да, — призналась я шепотом. — Я думаю об этом.

— Тогда слушай, — он сел ровнее, игнорируя боль. — Я расскажу тебе всё. Не версию для прессы. Не версию для себя. А то, как это было на самом деле. Три года назад.

Он сделал глубокий вдох.

— Я не просто «планировал устранение». Я был готов дать команду. Снайпер уже был нанят. Дата была назначена.

У меня подкосились ноги. Я опустилась на край кровати, чувствуя, как комната начинает вращаться.

Снайпер. Дата.

Я была на волосок от смерти.

— Продолжай, — мой голос был мертвым.

— Но в тот день… за два дня до «даты Икс»… я поехал посмотреть на тебя. Сам. Без охраны. Я хотел увидеть «угрозу» своими глазами. Убедиться, что я все делаю правильно.

Он посмотрел на свои руки.

— Я стоял у твоего подъезда. В той самой хрущевке. Шел дождь. Ты вышла с коляской. Колесо застряло в яме. Ты пыталась вытащить его, промокла, плакала… Но потом ты наклонилась к коляске. И улыбнулась сыну.