Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 15 – Алиса Громова

Люди в коридоре расступались. Медсестры провожали Дамиана восхищенными взглядами. А я видела только затылок моего сына и широкую спину мужчины, который мог уничтожить мой мир одним щелчком пальцев, если бы только посмотрел чуть внимательнее.

— Пятый этаж, лифт для персонала! — командовал заведующий.

В лифте мы снова оказались заперты в тесном пространстве. Только теперь нас было больше, а воздуха — еще меньше.

Дамиан смотрел на мальчика. В упор. Изучал.

Я видела, как его взгляд скользнул по лицу Миши, задержался на ресницах (длинных и черных, как у него самого), потом спустился к подбородку с характерной ямочкой.

— Как, говоришь, зовут твою сестру? — спросил он вдруг, не поднимая головы.

Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба.

— Что? — я поперхнулась воздухом.

— Сестру. Мать ребенка. Как ее зовут? — он наконец поднял на меня глаза. Они были холодными и ясными. Слишком ясными. — И почему она не приехала, когда ее сын попал в реанимацию? Где она, Лена? На Мальдивах? В коме? В тюрьме?

Меня загнали в угол. Снова.

Я должна была придумать имя. Историю. Легенду. Прямо сейчас, пока лифт ползет на пятый этаж.

— Марина, — выпалила я первое попавшееся имя. — Ее зовут Марина. Она… она работает вахтовым методом. На Севере. Связи нет. Она не знает. Я не смогла дозвониться.

— На Севере, — медленно повторил он. — Вахтовым методом. А отец?

Я сглотнула.

— Отца нет.

— Совсем нет? — он прищурился. — Или он тоже «на вахте»?

— Он умер, — отрезала я. — Еще до рождения Миши. Марина одна. Я помогаю. Это преступление?

Дамиан молчал. Лифт звякнул, останавливаясь на пятом этаже.

— Нет, — наконец произнес он, выходя из кабины. — Это не преступление. Это… удобно. Слишком удобно, Смирнова.

Он не поверил.

Я поняла это по интонации. По тому, как дернулась мышца на его скуле.

Он не поверил ни единому слову. Но у него не было доказательств. Пока.

Мы вошли в VIP-крыло. Здесь было тихо, пахло дорогими моющими средствами и цветами. Ковры на полу глушили шаги.

Нас встретил профессор Войцеховский — седовласый мужчина с умными глазами.

— Давайте пациента сюда, — он указал на каталку, которую уже подкатили санитары в чистойформе.

Дамиан бережно опустил Мишу на белые простыни. Мальчик захныкал, потеряв источник тепла. Его рука инстинктивно потянулась вверх, хватая Дамиана за палец.

Маленькая ладошка сжала большой палец мужчины.

Дамиан замер. Он смотрел на эту руку, на это сцепление, и на его лице проступило странное выражение. Растерянность? Шок?

Он не отдернул руку. Он позволил Мише держать себя.

— Мы забираем его на осмотр и подготовку к операции, — мягко сказал профессор. — Вам придется подождать в холле.

Санитары покатили каталку. Дамиан сделал шаг следом, словно не хотел отпускать, но потом остановился. Мишина рука разжалась, выпуская его палец.

Двери операционного блока закрылись.

Я прислонилась к стене, чувствуя, что сейчас сползу по ней вниз. Адреналин отступал, оставляя после себя дрожь и тошноту.

Мама села на кожаный диванчик и беззвучно заплакала.

Дамиан стоял посреди холла, глядя на закрытые двери. Он достал платок, вытер руки (хотя они были чистыми), потом убрал его обратно.

Медленно повернулся ко мне.

— Операция займет час-полтора, — сказал он. Его голос звучал глухо. — У нас есть время.

— Время для чего? — прошептала я.