Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 11 – Алиса Громова

Я замерла, чувствуя, как сердце колотится о ребра, пытаясь сломать грудную клетку. Он назвал фамилию. Мою фамилию.

Да, это логично. Я сказала «племянник». Значит, сын сестры или брата. Фамилия может совпадать.

Но он назвал его возраст. Три года.

Дамиан умел считать. Три года назад была та самаяночь.

«Успокойся, — приказала я себе, кусая губу до крови. — У половины страны фамилия Смирновы. А детям свойственно рождаться. Это совпадение. Просто совпадение. Он не догадается».

— Вы кем приходитесь ребенку? — спросила медсестра, наконец справившись с оцепенением и натягивая маску вахтера. — Информацию даем только законным представителям.

— Я спонсор, — отрезал Дамиан. — А это, — он кивнул на меня, бледную как смерть, — его тетя. И единственный представитель, который сейчас в состоянии говорить. Где ребенок?

— Он в смотровом боксе номер четыре. Врач сейчас подойдет. Ждите в коридоре.

— Нет, — Дамиан достал из кармана бумажник. Не толстый, но из кожи аллигатора. Вытащил визитку — черную, матовую, с золотым тиснением. Положил на стойку. — Мы не будем ждать в коридоре. Мне нужна платная палата. Одноместная. Лучшая, что у вас есть. И заведующий отделением. Сейчас.

Медсестра взяла визитку двумя пальцами, словно это была радиоактивная пластина. Прочитала. Её глаза округлились.

— Барский? Тот самый… «Астра Холдинг»?

— У вас одна минута, — он посмотрел на свои часы. — Время пошло.

Она схватила телефонную трубку, забыв про очередь, про правила, про всё на свете.

— Алло? Сергей Викторович? Тут… тут к Смирнову пришли. Да. Нет, не родители. Спонсоры. Очень… очень серьезные. Да, я поняла.

Я стояла рядом, чувствуя себя марионеткой. Моя воля была парализована страхом. Я должна была остановить это. Я должна была крикнуть: «Не смейте! Это мой сын! Уходите!».

Но я молчала. Потому что у меня в кармане вибрировалтелефон с пятьюстами тысячами рублей, которые спасут жизнь моему ребенку. И потому что часть меня — та слабая, испуганная женская часть — была безумно благодарна, что кто-то большой и сильный взял этот кошмар на себя.

— Идем, — Дамиан снова взял меня под локоть, уводя от стойки.

— Куда? — пискнула я.

— В четвертый бокс. Ты же слышала.

Паника накрыла меня цунами. Четвертый бокс. Там Миша.

Миша, у которого такие же глаза. Миша, который в три года уже умеет хмурить брови точь-в-точь как мужчина, который сейчас тащит меня к нему.

— Нет! — я уперлась ногами в пол, тормозя подошвами туфель. — Дамиан Александрович, вам нельзя туда! Там… там инфекция! Карантин! И вообще, это детский бокс, вы… вы в пальто!

Он остановился, глядя на меня с недоумением, смешанным с раздражением.

— Смирнова, ты бредишь? Какой карантин при аппендиците?

— Я… я сама, — затараторила я, чувствуя, как по спине течет холодный пот. — Вы сделали достаточно. Более чем. Вы оплатили палату, вы договорились с врачом. Спасибо вам! Огромное спасибо! Но дальше… это семейное дело. Понимаете? Семейное. Ребенок испугается чужого дяди.

Я говорила слишком быстро, слишком громко. Мой голос срывался на визг.

Дамиан прищурился. Он сканировал мое лицо, и я видела, как в его мозгу крутятся шестеренки. Он чувствовал ложь. Он чуял страх, который был глубже, чем просто тревога за здоровье.

— Ты чего-то боишься, — произнес он медленно, понизив голос. — Чего именно, Лена?